Тихий угол

2

Несколько потрепанный жизнью (как и его хозяин) седан уже около двух дней непрерывно двигался к известной лишь его владельцу цели. За рулем сидел Джордж, на лице его выступила небольшая щетина, а под глазами были синяки. Елена сидела на пассажирском сиденье рядом, и её лицо выражало полное спокойствие, даже безразличие. По пути они толком и не делали остановок, лишь пару раз, чтоб заправиться да переночевать.

В автомобиле было душно, Елена попыталась открыть окно, но стекло начало опускаться с таким скрипом, что её муж, одернув руку коробки передач, резко схватил её за плечо и, посмотрев неодобрительным взглядом, заставил убрать руку женщины от двери.

Сам же включил подачу воздуха в машину, и то с каким-то опасением передвигая тумблер с красных значений на синие.

Подобное нередко случалось с Джорджем. Скрипнув стулом у себя в кабинете, он мог вспылить и начать раскидывать книги и папки с документами, кричать невнятные фразы, ударяя рукой об стол. Но сейчас он был довольно сдержан, так как воспринимал внешние раздражители вроде: шума кондиционера в отеле или странного звука работы двигателя, который мог быть вполне нормальным, как небольшие трудности, что не смогут повлиять на его путь.

В машине работало радио. Джорджу не особо нравилась музыка, но она была ритмичной, в ней была заключена мелодия – определенно лучше хаоса звуков, которым полон наш мир.

Диктор на радио начал вернулся к прогнозу погоды, когда машина выкатила из-за скал на серпантин. Какого же было удивление Джорджа при виде моря с высоты трассы, казалось, что эта огромная лужа воды в детстве не впечатлила его так, как сейчас.

Вода в ней не выглядела прозрачной, к тому же было пасмурно, но это никак не могло испортить вид, скорее придавало ему особую атмосферу. Что уж говорить, даже Елена обычно безучастная ко всему смотрела в окно, не отрываясь.

Теперь водитель едущего по серпантину седана был полон уверенности, в том, что доберется до пункта назначения своего путешествия. Он был рад, что само по себе было довольно редким явлением.

Но что происходило еще реже, так это его попытки начать разговор с супругой. Джордж прекрасно понимал, что она глуха, но разгоревшаяся в нем радость, предвкушение чего-то непонятного, но очень желанного хотели вырваться наружу, вынуждая его начать говорить:

– Красиво… В нашем городе такого, конечно, не встретишь. Хе-хе…

Джордж усмехнулся так, словно сказал какую-то неуместную шутку, с некоторым затуханием фразы.