Демон для личного пользования

Зеленоглазый глядел насмешливо, похоже, не совсем верно истолковывая мои прикосновения. Не знает – тем лучше для него. Здесь, в самом сердце нашей планетной системы, меченым не место и им сюда, в общем-то, не пробраться. Но я, к сожалению, насмотрелась на многое во время войны, и знаю больше, чем хотелось бы.

Нащупав биение сердца, я посидела несколько мгновений, прислушиваясь. Отдёрнула руку, ощущая, что воспоминания снова накатывают, обжигая, бросая в ледяной поток ненависти, почти забытой боли и унижений.

Отвернулась к окну.

Я сама не захотела от них избавляться, оставив себе шрам на памяти. И они исправно исполняли свою функцию, проступая в те моменты, когда тело готово было сдаться во власть природных желаний и инстинктов.

– Ты должна входить ко мне только раздевшись, Адель.

– Но господин Трамм, кто-то может увидеть…

– И непременно увидят, если не будешь делать то, что я велю!

Снова дурманящий, лишающий воли запах не то трав, не то химикатов, звон в голове и ненавистное, навязанное извне стремление услужить «господину».

Снова я возвращаюсь в тёмный коридор, нервно оглядываюсь, боясь, что кто-нибудь появится, наскоро скидываю одежду. И снова вхожу, ощущая, как внизу живота разливается огонь, желание, принадлежащее тому, кто…

Тряхнув головой, я быстро взглянула на спутника, не заметил ли чего, и отвернулась к окну. Наше имение находилось далеко за пределами города, на одном из островов, специально созданных для золотой элиты.

Так уж получилось, что несколько поколений назад предки очень выгодно вложились в строительство планетной системы с повышенными функциями защиты – чуть ли не единственной, устоявшей в последующих войнах и катаклизмах. А мы теперь пожинаем их плоды. Впрочем, я – исключительно потому, что родные дети тёти с дядей погибли в последней войне с мечеными.

Размышления были неприятными, зато вид из окна открывался потрясающий. На нём я и сосредоточилась, привычно отметая лишнее.

У меня есть всё, чего только можно пожелать. Ну, почти. Во всяком случае, гораздо больше, чем я могла рассчитывать, попав в лапы к Трамму.

Пока мой спутник излучал скучающее презрение – нечто вроде «чего я там не видел», – я рассматривала небоскрёбы плавных форм, постепенно уступавшие место дорогим особнякам, реку, увитую ажурными мостами, и центральную площадь с Лучом, присоединявшим нашу планету к системе.