Пленница для сына вожака

Совершенно ясно помнила, как мы с одной из сестёр ходили на зимнюю ярмарку за продуктами, но не могла сообразить, что делала за день, два, три до облавы.

Нужно с этим разобраться. Лишь бы Дрон не догадался.

С сожалением отказавшись от идеи принять душ – вдруг разбужу пса, пусть лучше спит, – я решила ещё разок обойти своё временное жилище. Брошенного на пол полотенца уже не было, интересно, кто и когда успел его заменить?

Несколько мгновений постояла у кровати, разглядывая Адрана. Он спал, непривычно спокойный, даже умиротворённый, я бы сказала.

Странно, неужели не боится? Шею я ему не сверну, конечно, сил не хватит, но могу найти какие-нибудь ножницы, наверняка же в кабинете есть. Ну или… мало ли? Я бы на его месте себя, пожалуй, связала.

Ну и пёс с ним, мне же лучше. Покосилась на небрежно брошенный халат, размышляя, не надеть ли. Ходить обнажённой всё-таки было дискомфортно. Хотя Дрон и ясно выразился. С другой стороны, полотенце ведь не одежда?

Я вернулась в туалетную, замоталась большим банным полотенцем и почувствовала себя увереннее.

Встала на пороге, раздумывая, какая из дверей больше привлекает: кабинет или та страшная комната, куда нельзя лезть. Это ж нужно сказать такое кошке! Вот правда, проще было показать, или хотя бы рассказать, я же не успокоюсь теперь! И она находилась ближе кабинета, поэтому, ещё раз присмотревшись к Адрану, я тихо скользнула туда.

Дверь пахла металлом и казалась слишком уж толстой и прочной. Чуть наклонившись, я осмотрела врезанный замок с хитрым механизмом.

Что-то такое я о нём знала… ну, не совсем о нём, а о замках подобного типа. Откуда? Что?

– Любопытство кошку погубит, – тихий, пробирающий голос с этакой ленцой вырвал из попыток воззвать к собственной памяти. Вздрогнув, я отскочила от двери, оглянулась. Адран лежал на кровати, закинув руку за голову. Он не спал, что ли? Следил? Или проснулся?

Говорят, собаки видят в темноте хуже нас, ориентируются больше по запахам. Но, похоже, отсутствие света совершенно ему не мешало.

– Поди сюда, кошка, – небрежно бросил он. Пришлось послушно подойти, испытывать на себе гнев за многократное неповиновение совсем не хотелось.

– Ты стесняешься ходить раздетой, кошка?

– Просто не удобно, – отозвалась я, надеясь, что он не настолько хорошо видит, чтобы разглядеть краснеющие щёки.

– Разворачивай полотенце. Медленно.

Не оставалось ничего, как подчиниться, плавно развести в стороны края.