Попала и попалась

Безвольно лежащий на моих руках Нес приоткрыл закатывающиеся глаза.

– Туда, – ткнул мордочкой.

Не раздумывая, я бросилась в указанном направлении, отчаянно цепляясь пальцами ног за слетающие сапоги и на ходу пытаясь рассмотреть рану кота. Ему бы тоже пантенола… а то и антибиотика.

Раненный галюн время от времени давал указания, мы ещё несколько раз сворачивали, прошли парочку проходов для слуг, пока пушистый проныра не указал потайной ход, ведущий из дальней полузаброшенной башни.

Здесь стояла темень, сдобренная затхлым запахом сырости, сапоги хлюпали в чём-то влажном, приходилось пробираться почти на ощупь, полностью доверившись ночному зрению моего провожатого.

Стараясь не представлять себе влажные стены, пауков, крыс и прочую пакость, я изо всех сил перебирала ногами. Ход повернул вверх, впереди забрезжило мутное пятно – резко, неожиданно, дунул ветерок, и почти сразу мы вырвались наружу. Несколько каменных ступеней – ход оказался прикрыт лишь густыми ветвями раскидистого дерева.

Сквозь листву проникал мутный, пасмурный лунный свет – похоже, в этом мире стояла ночь. Как и в нашем, по идее…

Сердце дрогнуло при мыслях о доме. Там мои родители, друзья, любимая работа и большие жизненные планы, в которые вовсе не входили побеги в чужих сапогах по чужим бомбоубежищам! Ну или как это здесь называется.

Наверное, девчонки уже подняли бурю… а толку? Чёрт его знает, куда делся сосед-красавец Марк, вряд ли остался там, если так легко смог перебросить сюда меня? И полиция может искать годами…

Странно, я уже начала думать о происходящем, как о реальности.

– Куда дальше, Нес? – шепнула, но кот не отозвался. Отключился, вытянувшись на моих руках и тяжело дыша.

Как ни удивительно, мой собственный бок немножко отпустило. Погладив рыжика, я поднялась на нетвёрдые ноги и осторожно выглянула из-под низко свисающих ветвей, не желая дожидаться преследователей.

Вокруг раскинулся парк – густой, разросшийся, неухоженный. Можно было бы предположить, что ход оканчивался в лесу, если бы не возвышавшийся дворец и выщербленные дорожки, меж камней которых пробивалась настырная трава. Луна чуть серебрила воздух, пропитанный непонятным туманным маревом.

Выбрав направление наугад, я подхватила раненого галюна, выбралась из-под густой кроны и потопала вдоль каменных стен, держась в тени на расстоянии.