Попала и попалась

Какое же это было блаженство!

– Думаешь, воду для тебя подготовили? – ехидно осведомился пушистый, глядя на меня с безопасного расстояния – мраморной тумбы, где я оставила брюки с рубахой.

Надо признать, его слова произвели эффект. Действительно, раз вода горячая, значит, вот-вот сюда кто-то придёт купаться. Встречаться ни с Дестаром, ни с его великолепным и безжалостным орудием, которое уже побывало во мне и показало себя во всей, так сказать, красе, ни тем более с непонятной Ульрой, будь она женой или наложницей, не входило в мои планы.

Домывшись поскорее, я уже взялась за поручень, как дверь отворилась, и нас с пушистым оглушил звонкий девичий визг.

– Ааа! – орало нечто невразумительное в одежде служанки – точно таком же коричневом платье и с передником, какие мне только что предлагал Нес. – Кот!

Девчонка бросилась обратно за дверь. Я с недоумением глянула на галюна. То есть незнакомая девица в бассейне её не смутила, её смутил кот

– Не любят нас тут, – вздохнул пушистый, подтянув коготком кусочек лежащей на тумбе ткани, которую можно было бы использовать в качестве полотенца.

Вытершись поскорее, я натянула чуть великоватую рубаху и уже готова была впрыгнуть в брюки, когда кот навострил уши. Душераздирающе мяукнул и бросился обратно в кладовую.

– Докупалась! – донеслось до меня мурчащее бурчание.

Кот мчал так быстро, что я подхватила брюки и рванула за ним. Но не успела: дверь, в которую ускакала служанка, распахнулась. При этом едва не слетев с петель. Внутрь ввалились трое стражников в тёмно-серой, почти чёрной одежде.

Совершенно одинаковые, с повязками на лицах. Только глаза, – надо признать, едва не выскочившие из орбит при моём виде, – оставались открытыми.

Изумление не сказалось на их реакциях: не успела я добраться до кладовки, один из них схватил за плечо, второй забежал чуть вперёд, преграждая путь. Третий вырвал из рук и отшвырнул полотняные брюки.

На миг всё замерло. Рубаха едва доставала до попки, и я никогда не ощущала себя настолько раздетой под голодными мужскими взглядами.

Тот, который стоял сзади, стиснул мои запястья, разведя руки. Передний же медленно, наслаждаясь приподнял край рубахи. Обнаружил, что на мне нет никакого белья, и довольно улыбнулся.

– Пусти! – дёрнулась я.

По лицам не было похоже, чтобы они поняли – хотя повелитель говорил на том же языке.