Похвала глупости

Они всегда бродят вместе со мной за компанию!

Глава IX

Напарники Глупости

И если вы хотите знать, кто они, эти великолепные парестникик Глупости, моя свита, и не хотите выглядеть мудрее меня, зовите их по-гречески: они все здесь, улыбающиеся и горделивые, – это Филутия, Самолюбивица, вот та, с улыбающимся лицом, что всё время хлопает в ладоши, – это Колакия, Льстивка, та, что словно находится в забытьи полусна – Лета, Забывица, та, что сидит, опершись на локти и сцепив руки, – это Мисопония, Ленивица, о, а эта с гирляндой на голове, так сильно благоухающая благовониями, – это Гедона, дитя наслаждения, а вот та, с пристальным взором, и глазами, за которыми не уследишь – это Анойя, Безумица, с гладкой кожей и полным изнеженным телом – Трифона, Распутница, а что касается двух богов, которые затесались меж ними, суча ногами, то один из них – Комос, Невоздержанник, а другой – Негритос Гипнос, Мертвосонник.

Они, говорю я вам, мои домашние слуги, и благодаря их верным советам я подчинила всё в мире своей власти и воздвигла империю над самими императорами. Так что ты наконец узнал мое происхождение, образование и спутников, мой любознательный дружок?

Глава X

Чем люди обязаны Глупости?

А теперь, чтобы вам не показалось, будто я беспричинно и нагло приняла на себя имя Богини, раскройте пошире уши и внемлите, а я расскажу, как далеко простирается моё божественное право и какую пользу я принесла как богам, так и людям. Ибо, если сказанное иными благоразумно, что только Богам предписано помогать людям, и если те, кто первыми принесли хлеб и вино и другие блага людям, заслуженно причислены к числу богов, то почему для общего блага человечества не признать меня, принёсшей всем ещё больше благ, Альфой и Омегой всех Богов, стоящей выше них всех?

Глава XI

Чем люди обязаны Глупости?

Во-первых, что может быть милее и драгоценнее жизни? И всё же от кого, как не от меня, можно сказать, она происходит? Ибо ни копье Паллады, любимое дочки отца, ни щит Юпитера, сбирающий облака, не порождают и не размножают человечество, но даже он сам, отец богов и царь людей, от одного взмаха которого трясутся небеса, должен иной раз расставаться со своим бухающим громом и теми испепеляющими взглядами, которыми он побеждал великанов и которыми, по своему желанию, пугал остальных Богов, и, подобно обыкновенному актеру, переодеваясь всякий раз, когда нужно было делать то, что время от времени делают все, то есть клепать детей.