Наши домашние питомцы

– Го-го-го, го-го-го, – извинился Гога.

«Так может, с другой можно подружиться?» – подумал Гога и решительно направился к беленькой пушистенькой гусыньке. Но Гагашек был непримирим: он с таким шипением и вытянутой шеей подлетел к Гоге, что тот невольно попятился назад к калитке.

В это время по дороге мимо двора бежала свора бездомных собак. Среди них была маленькая голодная дворняжка. Она почуяла запах еды, быстро проскользнула под калитку, подбежала к Гогиной миске. Ела она торопливо. Гога не возражал. Он залюбовался чёрным курчавым существом с белыми длинными ушами.

Белая манишка, белые лапки, белый кончик хвоста сильно будоражили Гогино воображение. Наконец, дворняжка насытилась и подняла голову. Серый гусь не напугал её, и она скромно встала у калитки. Уходить со двора ей не хотелось.

Какая-то тучка неожиданно заволокла небо. Стал накрапывать дождь. Он становился всё сильней. Обитатели двора спрятались в своих укрытиях. Маленькой дворняжке бежать было некуда. Она прижалась к деревянному забору и жалобно заскулила.

Гога поспешил к собачке и… раскрыл над ней свои крылья. Дворняжка доверчиво прижалась к его тёплому боку.

С тех пор красавица-дворняжка и серый гусь стали неразлучными друзьями. Понравилась собачонка и шестилетнему внуку Анастасии Павловны Антошке. Почему-то он назвал её Булька, попросил бабушку не прогонять её со двора. Забавно было наблюдать, как Булька и Гога проявляли друг к другу самые тёплые чувства. Ели они из одной миски. Гога постоянно следовал за Булькой.

Было смешно смотреть, как Гога, раскрыв свой сильный ребристый клюв, легонько пощипывал Булькин нос, а она нежно тёрлась мордочкой о его голову.

– Смотри, смотри, бабушка, – кричал Антошка, – они целуются.

Сын Анастасии Павловны отгородил в сарае небольшой закуток, где Булька и Гога спали в обнимку.

Вот такая редкая, но правдивая история.

Хрюня

рис. Грибкова Андрея, 12 лет

    Хрюня

Июньские лучи солнца проникали через открытую дверь сарая.

Оленька смотрела, как новорождённые поросятки ютятся у маминого живота, чтобы получить свою порцию молока. Все они были активны и резвы. Только один из них оказался меньше и слабее своих братьев и сестёр. Ему не досталось места возле мамы, и он жалобно и тихо похрюкивал в сторонке.

– Что же с ним делать? – беспокоилась Олина мама, – боюсь, не выживет.

Девятилетней Оленьке было очень жалко этого маленького поросёночка.

– Мама, а давай я попробую его выходить.