Не гасите свет, или Тайна синего краба

Он пошел к капитану и сказал:

– Капитан, это облако – предвестник страшной бури.

– Старик, ты слишком мнителен, – ответил капитан. – Да, море волнуется, и ветер крепчает, но он попутный. Мы идём на всех парусах.

– Паруса нужно убрать! – настаивал старик. – Впереди шторм.

– Небо безоблачное! Глупо терять скорость сейчас, когда мы почти у цели.

– Послушай меня, я знаю…

– И я знаю, – высокомерно перебил старика капитан. – Я знаю, кто здесь капитан! Иди прочь!

Неожиданный порыв ветра ударил молодого человека в грудь, заставив пошатнуться, и сорвал с капитана шляпу.

Капитан и старый матрос задрали головы. Шляпа уже поднялась выше главной мачты, с рвущимся на волю флагом, когда новый порыв заставил её полететь вниз, навстречу волнам, которые стали гораздо выше и злее.

Небо, которое ещё несколько минут назад было голубым, потемнело от невесть откуда взявшихся туч.

– Убрать паруса! – перекрикивая рёв ветра крикнул капитан.

Старый матрос ни слова не говоря бросился выполнять приказ.

Много часов ”Инфанта” боролась с безжалостной бурей. Ветер разорвал неубранные вовремя паруса. Обычно послушный штурвал превратился в неуправляемое колесо, вращающееся в разные стороны. Огромный парусник то оказывался на гребне волны, то обрушивался в бурлящую пенную бездну. Нескольких моряков смыло в море, их отчаянные вопли пропали в зловещей песне шторма.

– Капитан!!! Привяжитесь!!!! Все привязывайтесь! – кричал старый матрос. Обвязанный веревкой он пополз по мокрой палубе к танцующему сумасшедшую пляску штурвалу.

”Инфанта” в очередной раз взлетела к почти черному грозовому небу. В эту секунду грянул гром, тучу разорвала ослепляющая вспышка молнии. В её неверном свете оставшиеся в живых моряки увидели, как добравшийся до штурвала старик безуспешно пытается заарканить его веревкой. Корабль летит вниз. Новый раскат грома. Молния. Штурвал упрямо продолжает свой бессмысленный танец, размахивая обрывком веревки.

Никто из команды не знал, сколько продолжалась буря.

День смешался с ночью, а небо и океан, казалось, поменялись местами. Выбившиеся из сил люди были похожи на тряпичные куклы, беспомощно болтающиеся на верёвках, привязанных к мачтам и корабельным перилам.

– Пить, – прохрипел капитан.

Он открыл глаза и тут же зажмурил их, ослеплённый ярким солнечным светом.

Капитал облизал губы и поморщился. Губы и все его лицо были покрыты коркой соли.

Он сел и оглядел разгромленную палубу.