Не может быть

Казалось, каждая мышца сокращена до предела, и сейчас взорвётся от неимоверного напряжения, и вот – освобождение! Ах, какое освобождение! Аня упала на кровать.

Глава 8

– Как же хорошо! – прошептала Лена, проводя кончиками пальцев по Аниным волосам. – Ты очень-очень красивая. Тебе часто это говорили другие женщины? У тебя ведь было много женщин? – спросила с нотками ревности в голосе.

Аня в ответ лишь крепче обняла её, ловя пальцы и целуя их.

– Почему ты не отвечаешь? – Лена приподнялась на локте, пытаясь разглядеть выражение лица в поздних сумерках.

 – Это глупый вопрос, да? Но мне и вправду очень важно это знать!

– У меня было мало женщин. Но… – приложила ладошку ко рту Лены, открывшемуся для вопроса, – мы не будем их приглашать сейчас сюда. Хорошо?

Лена поцеловала ладонь, взяв её в свои руки:

– Не будем, – улыбнулась. – Господи, – откинулась на подушку, – ещё сегодня утром я думала о тебе лишь в связи с отчётом… – умолкла, громко выдохнув, – а сейчас… лежу голая в одной с тобой кровати, задаю дурацкие вопросы, потому что ревную!

– А ещё… – она прижалась к Ане, – у меня был обалденный оргазм!

– Да?! – лукаво глянув не неё, отозвалась Аня.

 – Но ты же фригидная! – Аня засмеялась.

Лена округлила глаза и прыснула:

– Я и правда так считала. Всякое придумывала, лишь бы супружеский долг не исполнять. Как в анекдоте: то голова болит, то дни критические… А в последние годы секс почти сошёл на нет. Наверное, у него кто-то есть. Ему ведь только сорок пять. Здоровый мужик.

 – Лена умолкла. Потом продолжила: – Я как-то об этом не задумывалась. Не пристаёт, и слава богу. Я ведь фригидная, – она опять засмеялась.

– Потиус серо, квам нунквам, – Аня нависла над нею, опираясь кулаками о кровать.

– Что?

– Извини, хотела поразить тебя своим знанием латыни, – Аня поцеловала сосок, чувствуя, как он твердеет. – Лучше поздно, чем никогда.

– Ты и латынь знаешь, – томно прошептала Лена, ощущая во всём теле нарастающую дрожь.

– Немножко. В студенческие годы увлекалась.

 – Аня принялась дразнить сосок языком, потом легонько покусывать, зажигаясь сама.

– Да-да! Вы правы, Анна Николаевна! Вы совершенно, вы абсолютно правы: надо поспешить, навёрстывая упущенное, – Лена потянула Аню на себя.

– К тому же, Елена Владимировна, материала очень много, а времени в обрез, – в тон ей прошептала на ухо Аня.

– Почему в обрез? – встревожилась Лена. – Тебе нужно скоро уходить? – голос был полон огорчения и разочарования.