Не моя жизнь. История про девочку, которая хотела быть собой

Не знаю, где она вычитала эту ерунду, потому что хоть убей, а я не пойму, чему в моей ситуации можно научиться? Не давать никому списывать разве что? Кстати, а вот это мысль! Может, Вселенная наказывает меня типа за читерство? Хорошо, допустим, но не слишком ли жёсткое наказание за дурацкий конспект по алгебре? Или же это урок того, что я реальный лузер. Ну покажите мне ещё человека, с которым такое могло бы случиться? Это больше похоже на сценарий фильма или книги, где героиня переживает резкое падение, а потом взлетает над обстоятельствами, получает кучу денег и принца в придачу.

Жаль, что в жизни всё по?другому.

План Дианы кажется всё более и более дурацким. Проще жить с клеймом позора, чем заморачиваться со всем этим YouTube. Выходя из дома, я приняла окончательное решение, что не буду вообще никак реагировать. Пусть Жданов ржёт сколько ему влезет, а я просто промолчу.

Стоило бы догадаться, что с моей удачливостью на подобный исход не следует и рассчитывать.

На подходе к школе всё ещё тихо и спокойно – никаких школьников с транспарантами или листовками не обнаружилось. На первом этаже тоже. И даже в коридоре второго этажа – ни намёка на готовящийся пранк. Зато, приближаясь к кабинету русского, я начинаю слышать голоса. Вроде ничего необычного, наши вечно галдят, но на этот раз как?то особенно громко и оживлённо. И по?моему, с участием Дианки.

Дрожащей рукой я тянусь к двери, открываю её и заглядываю внутрь. Как только это происходит, голоса на мгновение стихают.

Первым я вижу лицо Жданова – раскрасневшееся и придурковатое:

– А вот и наша новая звезда YouTube! – вопит он, обнажая в улыбке кривые зубы. – Заходи, заходи! Мы тут пытаемся уговорить Гаврилова сняться в твоём новом клипе в качестве героя-любовника!

По классу разносится волна смеха, и только двое не улыбаются даже. Ди крутит пальцем у виска, глядя на Жданова, а Марго испепеляет меня взглядом той самой Кэрри. И я вдруг опасаюсь, как бы в итоге не поджарили меня.

Но мне сейчас важнее реакция другого человека – Влада. Я поднимаю голову и исподлобья смотрю на него – он стоит у окна, упершись спиной в подоконник и сложив руки на груди, и смеётся. Не противно, как Жданов, а даже красиво, благородно, только меня почему?то снова тошнит. Я никогда не верила, что наши отношения выйдут за пределы моих бредовых фантазий. Но если и представляла, что каким?то чудом это может произойти, то явно не так, как сейчас. Слишком жестоко.