Не оставляйте ведьму после уроков!

 – Это же просто викторина. Почему бы не попробовать?

– Просто викторина? Оуэн, это же важное соревнование между школами! А я медленно соображаю! Особенно если надо соображать на сцене!

– Не хочешь бросить себе вызов?

– Ох, да ладно, – закатываю я глаза. – Как ты не понимаешь, что наша команда обречена, если я не придумаю, как отказаться?

Оуэн поворачивается и смотрит мне в глаза:

– С чего ты это взяла?

– Это очевидно!

– Слушай, – вздыхает он, – я не собираюсь извиняться, ведь ты это начала, наложив на меня чары во время собрания.

Зато могу сказать, ты зря так переживаешь, что попала в команду. Если честно, я правда считаю, что ты можешь отлично выступить.

Я не знаю, что сказать.

– Ты… так думаешь?

– Да, – говорит он, пристально глядя на меня своими тёмными глазами, – думаю.

Я молчу, во рту вдруг пересохло. Он совершенно обезоружил меня своей добротой. Обычно он придерживается насмешливого тона, поддевает всякими глупостями насчёт ведьм, и я к этому привыкла.

А когда он вдруг такой серьёзный и искренний, мне становится ужасно неловко.

– Ну, спасибо, – наконец отвечаю я.

Наш разговор прерывает Феликс, он кричит Оуэну, чтобы тот подошёл. Видимо, ему надоело кататься одному, так что он решил подключить друга. Оуэн коротко мне улыбается, вскакивает на ноги и идёт к рампе. Мерлин, на этот раз в образе жука, выбирается из укрытия в складках рукава и ползёт к моему плечу.

– Мы всё ещё его ненавидим, помнишь? – хмуро напоминает он.

– Ты его ненавидишь, – поправляю я, отворачиваясь от остальных, чтобы они не подумали, что я говорю сама с собой. – Он мой друг.

– Он колдун. И снова доказал, что ведьмам с колдунами дружить не стоит. – Мерлин немного молчит, а потом добавляет: – Вы в итоге прикончите друг друга.

– Тебе обязательно быть таким мрачным, Мерлин?

– А тебе обязательно быть такой странной, Морган?

Я закатываю глаза и решаю ничего не отвечать. Вместо этого я поворачиваюсь к рампе и наблюдаю, как Оуэн в шлеме Феликса пытается освоить трюки на велосипеде.

– Вот странно, – вдруг говорит Мерлин. – Твой кулон.

– Что с ним?

– Мне казалось, в день, когда мама тебе его подарила, камень в нём был синим, – говорит он и превращается в комара, чтобы подлететь ближе и рассмотреть его как следует.

– Он был синим, то есть он и есть синий, – отвечаю я и опускаю глаза, чтобы посмотреть на кулон, как обычно висящий у меня на шее.