Не открывать! Голодная!

– Правда? Зачем? – Фред ловко перевёл разговор на тему, которая особенно волновала его отца.

– Как зачем?! Донорская кровь может спасти чью-то жизнь! Даже в обычных обстоятельствах в больнице каждый день требуется кровь. Что уж говорить об этой странной темноте! Наверняка увеличится количество аварий и других несчастных случаев.

– Вот как? – Фред убрал руки за спину и махнул Немо: делай ноги.

– К сожалению, только три процента населения сдают кровь, – продолжал бубнить господин Кох. – При этом вся процедура не занимает и десяти минут! – Он важно расправил плечи.

Было ясно, что он очень гордится, что принадлежит к этим трём процентам.

Немо осторожно пятился в сторону седьмого отделения и как только наткнулся спиной на стену, повернулся и побежал по коридору. Палата номер два… палата номер три… палата номер четыре! Он на месте!

Немо постучал, и когда из-за двери раздалось «Йоу, чувак!», он нерешительно зашёл в палату.

Франц Ах сидел на белоснежной больничной койке, у которой было слегка приподнято изголовье.

Немо с трудом узнал почтальона, тот совершенно переменился: теперь он был пострижен практически наголо.

– Где твои дреды?! – озадаченно спросил Немо вместо приветствия.

– Их только что срезали, – грустно ответил Франц Ах. – Они обгорели и жутко воняли.

– Обгорели?! – испугался Немо.

Франц Ах кивнул.

– Когда я пришёл в себя… – Он замолчал, потому что дверь снова открылась, и в палату вошли Ода и Фред. Очевидно, они благополучно отделались от господина Коха. – О, привет, чуваки! – Почтальон сел повыше и сунул себе за спину подушку.

 – Приятно, что вы навестили меня.

– Что произошло? – спросила Ода.

– Ну… – снова начал Франц Ах. – Когда утром я вернулся на почту, то увидел, что ты вернул посылку. – Он кратко кивнул Немо. – Я решил открыть её, чтобы выяснить, кто отправитель. Короче, я содрал с неё бумагу и что же увидел под ней? Деревянный ящик. Но крышка ящика, – он обвёл взглядом ребят, – была запечатана странной коркой, похожей на сургуч.

Немо и Фред понимающе переглянулись.

Всё было совсем как с предыдущими посылками!

– Тогда я достал большой нож, соскоблил эту корку, наклонился над ящиком, и вдруг… БУМС! – Почтальон изобразил взрыв всеми десятью пальцами. Ода вздрогнула. – Знаете, как шарахнуло!

– А потом? – спросил Немо, стараясь казаться как можно спокойнее, хотя его сердце было готово выпрыгнуть из груди.

– Я увидел вспышку молнии. И это всё, что я помню. – Почтальон откинулся на подушки.