Не открывать! Липко!

Из пистолета вылетела сильная струя – прямо Слайми в брюхо. Он с наслаждением пошевелился, подставляя бока воде, и пробулькал:

– Спасибо, мамичка! Ты такая мииилая! Где ты так долго шлямкала?

Небо тут же опять разверзло свои шлюзы.

– Ну вот, отлично! – Ода со вздохом опустила пистолет.

Немо не сказал бы с уверенностью, что нервировало её больше: что опять пошёл дождь или что Слайми по-прежнему называет её «мамичкой».

– Ладно, а теперь отнесите его в лавку игрушек к Зибценрюбелю! – потребовала Ода.

 – Выясните, кто его купил, и верните владельцу. – Немо показалось, что она говорила словно главарь банды преступников из криминальной драмы. – И поторопитесь! Похоже, он растёт с такой же скоростью, как и йети. – Дулом пистолета Ода указала на зелёную кляксу, которая увеличивалась в размерах, словно дрожжевое тесто. Слайми и правда заполнил уже половину корзины для бумаг.

– Точно, он растёт, – подтвердил Немо, пытаясь держаться так же круто, как и его подруга. – Но мы не можем взять его с собой.

– Это ещё почему?

– Потому что без воды он засохнет! – сказал Фред. – Тебе придётся поливать его день и ночь.

– Что?! Он останется здесь?! – в ужасе воскликнула Ода. – Даже не надейтесь! И вообще: почему день и ночь? Я надеюсь, что вы отыщете его хозяина сегодня же!

– Мы ничего не можем обещать. – Немо посмотрел на мобильный. – По субботам лавка игрушек закрывается в четыре. То есть уже через двадцать минут.

Какое-то время все стояли в нерешительности. Из гостиной доносились звуки песни «Пурпурный дождь».

– Ладно уж, – вздохнула Ода. – Пускай остаётся. Я знаю, где мы его спрячем.

Немо заглянул в гостиную. Вечеринка была в полном разгаре. Несколько гостей танцевали под известную композицию «Дождь из мужчин». Некоторые громко подпевали. Немо даже показалось, что настроение у всех стало ещё лучше, чем в саду до дождя. Он смотрел, как Ода прошла через гостиную и выключила музыкальный центр на середине песни. Танцоры с удивлением замерли. Ода встала перед роялем, чтобы никто из гостей не смотрел на лестницу, повернулась к дивану, на котором по-прежнему сидела её мама, с горя поедая одно пирожное за другим.

– Дорогая мамочка! – закричала Ода.

Фрау Мандельброт удивлённо посмотрела на дочь. Все гости тут же притихли.

Только молодая актриса тихо хихикнула.

Ода же продолжила:

В твой прекрасный день рожденья

Я прочту стихотворенье!

Ты, пожалуйста, послушай,

Пусть и гости греют уши.