Не открывать! Липко!

 – Я уже смотреть на неё не могу! – Он аккуратно закрутил крышку на горячей банке и поставил её на стол донышком кверху.

– Но ты должен пойти со мной! – настаивал Немо. – Есть важное дело!

– Что ещё за важное дело? – в один голос спросили Антония и бабушка, хотя их это абсолютно не касалось.

Немо схватил друга за рукав и вытащил в коридор.

– Эй, ты чего?! – возмутился Фред.

– Красный сигнал тревоги! – прошептал Немо. – Нам надо ехать – и немедленно! Попроси велик у Антонии!

Вместо ответа Фред лишь презрительно фыркнул:

– Сразу видно, что ты единственный ребёнок в семье.

– Тогда возьми его просто так, – предложил Немо. – Через час вернёшь.

– Сначала объясни, в чём дело. Мне не хочется рисковать жизнью из-за какой-нибудь мелочи!

Немо вздохнул. Иногда Фред бывает уж слишком труслив! Немо покосился на фрау Кох. Она возилась с кабелем за комодом и вряд ли могла слышать их разговор. Тем не менее, решив подстраховаться, он потащил Фреда в туалет, закрыл дверь и спустил воду в унитазе, чтобы шум воды заглушил его голос.

– Я получил новую посылку, – сообщил он наконец.

Фред испуганно вытаращил глаза:

– Шутишь?! Зачем же ты её принял?!

– Я её не принимал, – стал оправдываться Немо. – Я спал. Сегодня же суббота. А когда я встал, она уже лежала на коврике перед входной дверью. Ну что, поехали?

Фред ничего не ответил.

Он уже выскочил за дверь.

Глава 2

Открыть или не открыть – вот в чём вопрос

Немо с Фредом стремительно мчались по улицам городка.

Подъехав к дому Оды, Немо соскочил с велосипеда и, прислонив его к одной из машин, которые заполнили всю парковку, вытащил посылку из багажной корзинки. Сгорая от нетерпения, он ждал, пока Фред аккуратно пристёгивал велосипед сестры к фонарному столбу.

Наконец они вместе вошли в сад, и Немо замер от изумления. Особняк Оды не шёл ни в какое сравнение с маленьким домишком, в котором он жил с родителями, или с квартирой Фреда на четвёртом этаже многоэтажки.

У семьи Мандельброт всё было современным и красивым: дом, построенный почти целиком из стекла и дерева, и сад перед домом, где на раскидистых деревьях покачивались пёстрые бумажные фонарики. В тени стояли стулья, обтянутые белой тканью; на столах – тарелки с золотой каёмкой, хрустальные бокалы и кувшины с лимонадом. На серебряном подносе пирожные с кремом образовывали цифру «40».