И вдруг тебя не стало

Едва сделав паузу, полицейский повторил тот же вопрос, но уже с несколько иной формулировкой:

– Мистер Феррера принимает жизненно важные лекарства?

Конечно, он должен был произнести нечто в этом роде.

– Я хочу, чтобы вы перестали называть его мистером Феррерой. Я приняла одну штуку, когда мы отчаливали. Мой молодой человек выпил несколько бокалов вина, вот и все. Все не так, как вы думаете.

– Вы помните, сколько конкретно таблеток оставалось в пузырьке вчера вечером?

– Десять-пятнадцать? Я не так часто их принимаю.

– Однако мне этот пузырек кажется пустым.

Я знала, он не хотел грубить, но мне показалось, что этот коп дал мне пощечину.

Мы оба увидели, как полицейский на лодке качает головой.

– Вы вообще ссорились?

– Нет! – закричала я. Этот крик вылетел из моих легких, как маленькая птичка. Я взяла себя в руки, потерла ладони о плечи, словно пытаясь согреться. – Послушайте, я знаю, вы просто делаете свою работу, но нет, мы отлично провели вечер.

Мы поужинали, а потом легли спать.

Если в глазах офицера и было сочувствие, то его скрывали темные очки.

– Ваш молодой человек когда-нибудь делал что-то подобное раньше?

– Нет, – решительно ответила я.

– Не возражаете, если мы осмотрим транспортное средство? – спросил полицейский.

Эта просьба привела меня в ярость, но мне ничего не оставалось, как согласиться. Я смотрела, как уходят другие лодки. Люди занимались своими обычными делами. Кто-то расстилал одеяла, готовясь насладиться озером.

Я наблюдала за ними. Краем глаза они тоже следили за мной.

Я хотела получить объяснение того, что произошло.

Потом появилась женщина-коп с налаченной челкой. На шее у нее было ожерелье с дельфином, которое она засунула за воротник рубашки поло, когда поймала мой взгляд. Казалось, она считала, что я должна плакать. Но должна ли? Помогло бы это? Будут ли они работать быстрее, если я зареву?

Ее присутствие вызвало у меня желание позвонить Элли.

Моя давняя подруга работала специалистом по связям с общественностью в Нэшвилльской полиции. В моей университетской футбольной команде Элли была стипендиатом, хотя в стипендии она не нуждалась. Это могло бы вызвать зависть у других игроков, но Элли была настолько неизменно любезна, так всех поддерживала, что на нее невозможно было злиться. Имя Элли для меня было синонимом слова «помощь». Обычно я звонила ей, когда имела дело с полицией.