Во свет. Тропа духовного мира

Ах ты, поле моё, поле чистое,

Ты раздолье моё широкое!

Ах ты всем, поле, изукрашено,

И ты травушкой и муравушкой,

Ты цветочками-василёчками;

Ты одним, поле, обесчещено:

Посреди тебя, поля чистова,

Вырастал тут част ракитов куст,

Что на кусточке, на ракитовом,

Как сидит тут млад сизой орёл,

В когтях держит чёрна ворона,

Он точил кровь на сыру землю…

Так уж получилось, что путники вышли из причудливого мелколесья к тому самому широкому полю, покрытому сине-лиловыми цветами, ну почти васильками.

Аликаты – так назывались чудь-цветы, обрамлённые в белёсые паутинки, а если хорошенько присмотреться, можно было увидеть, что их корни оканчиваясь, стелятся по земле, переплетаясь и танцуя на разгульном ветру.

– А песня то ладная, вон и цветы подпевают, качаясь на своих тонких стебельках, – усмехнулся Свят, обнимая поющую Илию.

– Ну, вперёд, избранники небес, пусть ветер сопутствует вам в пути! А мне нужно, на время, от вас отлучиться, но скоро я вернусь, – молвил хранитель.

– И куда это ты, бестелесный бес, направился?! – усмехнулся Зар, потирая изувеченную руку, боли не было, но чесалась рана жутко.

– Всему своё время, шутник-влах, – с этими словами голос затих и исчез.

– Эх, убежал друг мой, так и не обнявшись.

– Зар, хватит тебе язвить, лучше скажи, как ты себя чувствуешь, как твоя рука? – спросила юная дева.

– Да, ничего, нормально, зудит только, да чешется. Люблю я вас, други мои! Расцелуйте же своего Зара, паче им не отведал какой-нибудь Скалодуб! – влах бросился на Свята с Илией, пытаясь расцеловать их.

Недалёко от посланников небес кто-то хрюкнул и заворочался под синим покрывалом разбуженных аликатов. Влахи посмотрели в эту сторону, решив подойти и посмотреть на новое диво. А небо продолжало свой медленный бег, вписывая мгновения Срединного Мира в книгу щедрого на открытия Бытия.

Нежданный гость

Если бы земля могла говорить, она могла бы поведать нам многие скрытые тайны, таящиеся в её вечных глубинных недрах.

Ведь именно там, где берут своё начало почти все растения и часть живых организмов Мира Тал, таился их спаситель, он не был ни Богом, ни духом. Сын Богини Живы, давно забытый Ледон, из-за тёмного цвета глаз и волос, ему пророчили стать жрецом тьмы и по сему повергли, младенцем, в пучины безликой Бездны, но и там он сумел явить себя в светлом облике.