Во свет. Тропа духовного мира

Китон родился слепым, и слабым и по законам волохов его должны были умертвить, но Ансон был почитаемым и уважаемым воином, главы племени решили отступить от законов и оставить ребёнка в живых. Однако появляться в среде сверстников ему категорически запрещалось, чтобы не искушать других воинов племени. Ансон был обязан главам и знал, что теперь его семья под особым контролем, а быть кому-то должным он не любил, но примерился ради счастья своей семьи. Воин очень любил свою жену и детей, но не был отличным главой семьи, ибо часто отсутствовал, уходя на охоту или охрану лесных территорий.

Малыш часто болел, но видимо, если Боги что-то отнимают, то что-то и даруют, Китон обладал даром предвидения, мог предсказывать погоду и умел понимать язык животных и птиц, а ведь этим даром обладали лишь единицы из воинствующего племени. Не знали родители и того, что жрец Саком при рождении ребёнка, увидел в древней Чаше Сна огонь, что должен был в будущем поразить Сакона, но не зная, откуда придёт беда и от кого. Саком не обратил внимания на слабого и слепого ребёнка, увидеть в нём будущего Хранителя Облачных Ветвей было невозможно, что и сохранило маленькому Китону жизнь.

– Успокойся, сынок, мой родной, всё в порядке папа с мамой рядом, – взяв мальчугана на руки, шептал ему отец, тот утих и прижался мордочкой к папиной шее.

– Что тебя так встревожило, Китон, поведай маме, – поглаживая курчавую головку, спросила Ноя.

– Я видел сотни двухголовых летящих змей, они напали на нас, убивая племя и круша всё на своём пути, наше оружие не могло пробить их острые шипообразные спины.

Волохи бежали, оставляя горы мёртвых тел своих родных и друзей, они, о-н-и…, – мальчик разрыдался на руках своего отца, подрагивая всем телом.

– Опять видения, наградили моего сына Боги великим даром, будь они не ладны, – со злобой в голосе сказал Ансон.

– Не говори так о Богах, они всё слышат, а боль нашего сына – это боль всего нашего народа, – с укором в голосе сказала Ноя.

– Прости, родная, – молвил волох и поцеловал свою жену.

– Не плачь, мой малыш, мы не допустим этого, главное, что мы знаем о надвигающейся угрозе, – укачивая своего сына, сказала Ноя.

***

Истас был главой клана, эта честь к нему перешла от отца, но никакие героические подвиги отца не могли заменить уважение своего народа, которое зарабатывалось потом и кровью, в десятках сражений и битв. Истас был горд тем, что он был волохом, его кровь была горяча, как внутреннее пламя Саха.