Не входи в стеклянный дом, или Удивительный июнь. Книга для любознательных детей и их родителей

Теперь я точно могу сказать, что Сашка до смерти своей бабушки был совсем другим. То есть, конечно, и в то время был хулиганистым, но веселым и краснощеким. Правда, «Лорочка» и раньше по целым дням пропадала где-то. Но, видно, бабушка Иноземцева очень любила своего внука и даже баловала: его карманы были вечно набиты конфетами, печеньем и тому подобным. А иногда Сашка выходил во двор с еще горячей булочкой, от которой пахло просто умопомрачительно, и ребята начинали глотать слюнки и подбираться поближе – вдруг перепадет? Иноземцев не жадничал – всем отламывал по кусочку.

Нет, я больше не могу сидеть перед этим дурацким телевизором! Тем более, что совершенно не понимаю, что происходит на экране. Надо позвать Светку и немедленно ей рассказать об увиденном! А то у меня сейчас от пережитого за последние час-полтора голова лопнет. Правда, подруга в данный момент старается придумать, как нам избавиться от Пики. Не хочется отвлекать ее от размышлений… Нет, все-таки пойду ей «позвоню».

Я решительно направилась в детскую и подергала за веревку «телефона». Когда мой колокольчик ответно звякнул, побежала на балкон. Задрав голову, я увидела, что подруга уже ждет меня. До чего забавно выглядит снизу ее свесившееся ниже перил лицо и белые кудряшки, которые треплются от ветра! Но мне в этот раз было не до смеха, и я поскорее крикнула ей:

– Света! Иди ко мне быстрей, новости есть!

– Лучше ты иди! – ответила подруга. – У меня пирожные – «безе».

Да, люблю, это верно. Ах, как они нежно рассыпаются, и тонко хрустят, и тают на языке…

– Ладно, сейчас, – сказала я. – Поставь пока чайник греться.

Через минуту я была уже у Светки. Она, как заботливая хозяйка, не стала сразу выспрашивать у меня, что случилось. Сначала мы с подружкой выпили чаю и быстро съели белые воздушные прелести – а было их, кажется, штук шесть.

Потом, убрав крошки и помыв стаканы, мы ушли к Светке в комнату, и я ей рассказала для начала про мамины серьги и гнусную выходку мыши, про странное выражение ее глаз и свое недоумение: как зверюшка могла узнать о нашем разговоре с мамой, если он был еще зимой? Светка сочувственно посмотрела на мою опухшую пятку со следами Пикиных зубов и сказала:

– А она ничего и не знала.

Такая мысль не приходила до сих пор мне в голову.