Откровенно о жизни…

А когда нет полной гармонии в семье, психика ребенка нарушается. Я прекрасно понимал и чувствовал уже тогда, что меня не хватит надолго с Лаурой, а уходить и оставлять ребенка – это было против моих правил и принципов, я считаю, что ребенок должен расти в полной семье, иначе надо думать головой. Исходя из моей логики, на тот момент следовало принять Лауру какую есть, и полюбить ее такой, и уже тогда можно было думать о ребенке, или расстаться с ней и прервать беременность. По большому счету, я был не против ребенка, но жить с женщиной, которую не любишь – было куда сложней и тяжелей для всех.

Срок беременности был небольшой, поэтому прерывание прошло успешно и быстро. После этой ситуации мы не закончили отношения, мы по-прежнему, если можно это назвать, оставались вместе. Тогда я плохо понимал, почему я до сих пор оставался еще с Лаурой, хотя мое отношение к ней изменилось. Нет, конечно же, здесь ее беременность не причем. Возможно, какая-то привычка быть с ней уже сформировалась, к тому же я видел, что она меня по-прежнему любит. Только сейчас, спустя столько лет, я понял, почему я не мог уйти от Лауры сразу, и все время откладывал наше расставание и топтался на месте. Да я просто боялся остаться один, я боялся, что я никого не найду больше. Страх остаться одному меня просто съедал, и я как мог, мирился с тем, что есть и, по-прежнему, оставался с ней. Я определенно привык уже к ней, и не мог представить себе жизнь одиноким. У меня было совсем мало опыта, уверенности, эти отношения у меня были первые из серьезных. На тот момент, я предпочитал оставить все как есть, я боялся покинуть свою зону комфорта, поэтому какое-то время мне приходилось именно так. Да, были вспышки гнева, хотелось просто уже встать и уйти, и будь, что будет. Но спустя время, я успокаивался и вновь оставался на месте, так сказать, не дергаясь.

В какой-то степени я понимал, что просто трачу свое время и время Лауры. Как бы это мерзко не казалось, но это было так. Лаура так не считала, ведь она любила меня, возможно, строила какие-то планы на будущее.

А я был просто в растерянности, и не знал, что мне делать. И смелости и сил не хватало, чтобы хотя бы ей сказать то, что я думаю, не говоря уже о том, чтобы сделать какой-то шаг со своей стороны. Она прекрасно видела и чувствовала, что я стал по-другому к ней относиться, что я стал немного чужой ей. А она наоборот – тянулась ко мне все больше и больше. Я был ей очень дорог и важен.