Небесные селёдочки

– Хм, думаю, мне нужна свобода, – хихикнула Грета и убежала. Она всегда смеялась только от собственных шуток.

Раньше мы жили в одной комнате, а когда Грете исполнилось тринадцать, она решила, что дальше так не пойдёт. Сразу после её дня рождения я переехала в маленькую кладовку по соседству. Правда, она была слишком крошечной: поместились только кровать и складной столик. Поставить шкаф с одеждой было негде, поэтому шкаф мы по-прежнему делили с Гретой.

В нашем частном домике было всего три комнаты, правда, на трёх этажах.

Стены и оконные рамы расходились вкривь и вкось, но переделывать их было нельзя: дом считался памятником архитектуры. Мама любила наш дом, стоявший прямо у небольшого сада. Я тоже по-своему его любила. Он был невероятно уютным! Но дела со шкафом меня совсем не радовали.

Вздохнув, я развернулась к зеркалу, висящему на стене у двери и, кажется, наблюдающему за мной. Зеркало было таким узким, что увидеть себя целиком я не могла. Требовалось отойти подальше – но прямо за мной стояла кровать!

Я надела джинсы, слегка тесные в талии, и красную футболку.

Потом ещё толстовку, тоже красную (это мой любимый цвет), кроссовки и, конечно, очки с большими стёклами. Когда мама показала мне их в салоне оптики, они мне сразу понравились! Мне казалось, за ними можно спрятаться. И хоть это было не так, я всё равно чувствовала себя в них лучше. Не говоря уж о том, что без очков не увидела бы и слона – даже стой он в дверях моей комнаты. А ещё была полноватой, но не переживала из-за этого.

– Каждый хорош таким, какой он есть, – говорила мама.

Я тоже считала, что ничего плохого в моей фигуре нет.

– Марта, ты идёшь? – крикнула мама, оторвав меня от раздумий.

– Дааа! – ответила я, отвернувшись от зеркала. Потом поправила очки и улыбнулась своему отражению. Эта привычка тоже досталась мне от бабушки Шлезвиг. В молодости она была известной театральной актрисой и перед каждым выходом на сцену улыбалась себе в зеркало.

«Когда ты улыбаешься, мир улыбается в ответ!» – твердила она.

Вдруг я напряглась: улыбка открыла большие серебристые брекеты, которые я носила уже год.

«Ох! Лучше уж лишний раз не улыбаться!» – решила я и сжала губы.

В конце концов, мне предстояло не выступление, а всего лишь первый учебный день в пятом «Б» общеобразовательной школы в Малой Америке.

Да-да, вы не ослышались! Все, кто приезжают в город, сначала фотографируются около указателя: «Малая Америка – Витцендорф».