Небылицы старого дома, или Бояться совсем не страшно

Не видел Пискуна. И вообще перо я выдрал в бою у…

– Уф-ф, дорогие дети, сказки начинаются с невероятных превращений. – Ой строго погрозила брату пальчиком. – Теперь ясно? Неси волшебное перо!

У Лешки отвисла челюсть, но возражать он не стал и понесся в спальню.

В первый же день нашего приезда в деревню брат поссорился с черным петухом, который бродил по дворику и неприветливо косился в нашу сторону. Петух рылся в мусорной куче, всем видом выказывая хозяевам дома игнор.

– Один петух задавался, пока в супе не оказался! – дразнился брат, насмешливо вывалив язык и прыгая на одной ножке.

Петух гордо вскинул голову и вызывающе прокукарекал: «Кука-ре-кии-и!» Последний звук получился хриплым и смазанным – сиплое «кии-и» вместо боевого «ку».

– Кии-и, а надо ку! – покатился со смеху братишка. – Ты курица, а не хозяин курятника! Ну-ка, вали с нашего двора, нечего мусор разгребать! Я не хочу за тобой подбирать сучки, дрючки. А то как кину палкой-выгонялкой!

Брат подобрал с земли сучковатую ветку.

Петух нахохлился. Его глаза налились кровью. Нагнув ярко-алый гребень, он кинулся на обидчика, словно понял насмешку. На лету петух клювом разодрал кожу на щиколотке опешившего от неожиданности брата. Мы с мамой кинулись наутек с криком: «Беги, Леша!» Но брат не отступил. Он запустил в петуха палку. Палка не причинила тому вреда, лишь чиркнула по хвосту.

– Уходи, пока я добрый! – вскрикнул брат. – В другой раз не промахнусь!

Петух от злости подпрыгнул, захлопал крыльями, залопотал что-то злое.

– Ах, ты так, черная курица? Я тебе покажу, кто тут хозяин! – заорал брат.

– Алешка, угомонись! Пусть гуляет где хочет. – Баба Маруся, наблюдая драку, смеялась. – Энтово петуха никто не трогает. Забияка, каких свет не видывал. Он моего Ваську вчерась до смерти напугал. Чуть глаз не выбил.

Но брат носился за петухом по двору и помойкам весь день. Под вечер он показал трофеи – два черных пера.

– Выдрал из хвоста! – Алешка был расцарапан, но горд. – Теперь надолго запомнит куриный командир, кто в доме хозяин.

Из густого бурьяна послышался злобный клекот. Мне померещилось, что оттуда прилетело шипение: «Рано радуеш-ш-шь-ся!» Но тогда я не придала этому происшествию значения, подумав, что в деревне много всяких звуков и шорохов.