Небылицы старого дома, или Бояться совсем не страшно

– Не смей! – запретила я участие в смертельной игре.

– Не слушай Татку, все будут над тобой смеяться! – пригрозила Фенечка. – На этих горках я катаюсь каждый день и невредима, как видишь. Кто она тебе, командир? Ты сам себе начальник.

Не успела я привести убедительные аргументы, как Ежик уже сражался с кусачим батутом.

– Молодец, герой! – хлопала в ладоши Фенечка.

– Почему ты сама не прыгаешь на горку? Как изнутри кофейника выбраться наружу, а? – грозно поинтересовалась я у девочки. – Там есть лесенка?

– Чушь городишь! Ты туда ставила лесенку? Выберется Ежик, никуда не денется.

И она понеслась к донцу кофейника. В нем зияла трещина.

– Видишь потайной ход? Ползи, герой! – заколотила ладошкой в дно Фенечка.

Ежик никак не мог дотянуться до «потайного хода» и все время соскальзывал вниз. Пришлось связать пояса от наших платьев и закинуть спасательную веревку внутрь кофейника. Когда я спросила, кто помогает замарашке подняться на поверхность, она весело прощебетала, что ни разу не каталась на горках.

– Ежик, тебе понравился риск? – спросила она.

Он неопределенно мотнул головой.

– Для гостей стараюсь, а Татка всем недовольна!

Маленькая кофейная ложечка для сахара называлась «лужицей для лягушат». Фенечка предложила гостям по очереди поплавать в ней, но охотников не нашлось.

Мы перешли в «зеркальный замок». Строили рожицы в зеркалах, стучали в стеклянные полочки, ничуть не опасаясь разбить их вдребезги, кривлялись и прихорашивались.

– В зеркальном замке я устраиваю дискотеки, – верещала Фенечка, выбивая босыми ножками чечетку. – Хороша придумка?

– Ты одна тут пляшешь? – удивилась я.

– Ко мне заходят полезные личности; блошки, таракашки, паучки. Я им разрешаю любоваться зеркальными красотами.

– Какой от блох прок? Что они могут сделать полезного? – рассмеялся братишка. – Тараканы и пауки – зловредные насекомые. Ненужность, которую травят химикатами.

– Не говори, чего не знаешь! Блошки учат меня высоко прыгать, тараканы таскают еду, а пауки плетут мне веревки.

Мы понятливо кивнули, поражаясь практичности хозяйки старинного замка.

Поваренная книга в золотом тиснении звалась библиотекой. И хотя замарашка не прочитала ни одной страницы и не собиралась делать этого в дальнейшем, музейный экспонат был ее гордостью. Ползая по книге, она шуршала страницами, как книжный червь, трогала золотые буковки переплета, словно скупой рыцарь свои богатства.