Невероятные приключения флисёнка Марлин

Шло время, и флисы стали неугодны своим соседям-животным, сначала их начали ругать, потом изгонять и после уничтожать. Все грехи и горести мира и природы легко объяснялись наличием флисов, с нами начали безжалостно бороться. И не было другого выхода, кроме как бежать и искать убежища в других землях. Но и там, поскольку мы были умны и независимы, мы не могли найти покоя, и нам пришлось приспосабливаться, маскироваться под мышей, хомяков, свинок и крыс, красить шёрстку, прятать и стачивать когти и зубы, менять свои привычки, скрывать нашу природную сущность, растворяться в тех видах, среди которых мы жили и живём.

Учить наших детей прятаться и выживать. Мы не знаем, сколько нас осталось. Мы уже потеряли за долгие века и столетия все связи друг с другом. Мы даже уже не можем определить другого флиса, если встретим его. Все так боятся, что страх стал для нас нормой. Наш мех мягок, пушист и необычайно прочен. Кофту или шубу из флиса невозможно прокусить или проткнуть, а наши зубы крепки, как сталь, и из них можно делать острые ножи. Наша кровь, если её влить любому виду, вылечивает от многих болезней и дарует фантастическую силу и ловкость. Ты флис, Марлин, и тебе нужно знать всю правду.

Считалось, что флисов истребляли ради их тёплого, лёгкого, прочного меха. Но на самом деле это не так. Флисов истребляли за их ум, талант, упорство, за их независимость. Привычка прятаться, скрывать свою сущность осталась с нами навсегда. Постепенно мы вжились в свой образ, стали почти безобидными рыжими хомячками.

Услышанного было слишком много для Марлин. Она села на пол, разглядывая свои маленькие, крепкие, тонкие лапки. Флисы… Хищники… Это многое объясняет. «Флисы – самый решительный независимый зверёк на свете, – сказала мама. – Мы хотели защитить, скрыть, спасти тебя».

– Флисы, – проговорила Марлин ещё раз, оказавшись в своей постели. В норе было тихо. Новые знания входили в сердце Марлин. Она почувствовала, что нашла себя.

В деревне хомячков наступала ночь.

Мама Луиза подошла к постели Марлин, погладила пушистую голову маленькой дочки. Марлин снова открыла глазки (подойти незаметно к Марлин было практически невозможно), улыбнулась, села на кроватке и прижалась к маме.

Ошеломленная, Марлин молчала и напряжённо думала. Всё сказанное объясняло собственную необычность и особенности родителей, многое становилось понятным, но возникало множество вопросов и мыслей.