Невиданные чудеса Дивнозёрья

Ее руки тряслись, а рубаха Радосвета вмиг намокла от материнских слез.

– Уже и не чаяла… – всхлипнула она. – Мы с ног сбились, тебя разыскивая. А ты… был в Дивнозёрье, да?

Отпираться было бессмысленно, и Радосвет кивнул:

– Мам, я там кое-кого встретил. Она чудесная, просто самая лучшая на свете! Знаешь, мы…

Но мать, не дослушав, приложила палец к его губам:

– Прости, дорогой, сейчас не время для свадеб. Сегодня ночью Лютогор перешел границу. Твой отец уже созывает войска.

Царевич, как ни старался, все-таки не смог сдержать разочарованного возгласа.

Неужели это к лучшему, что Таисья осталась на Той Стороне? Пожалуй, да… Судьба решила, что лучше быть в вечной разлуке с любимой, чем привести ее прямо в объятия войны. Нет, лучше пусть живет в своем безмятежном мире. А место Радосвета, конечно, было здесь, плечом к плечу с отцом и его дружиной, с мечом в руках.

– Век смертных так недолог… – Эти слова дались царевичу с трудом: казалось, будто каждое из них было пропитано полынной отравой.

– В Дивнозёрье время идет быстрее, – мать взъерошила его светлые волосы, утешая. – Может статься, что здесь пройдет всего несколько месяцев, а она уже состарится. Но не кручинься, я попробую помочь твоему горю. Вы сможете видеться во снах – это лучше, чем ничего. Надо будет только добыть одну редкую вещицу – навье зеркало. У нас, увы, таких не делают…

– Я добуду! Даже если ради этого потребуется выпотрошить самого Лютогора! – Радосвет до хруста сжал кулаки.

Царица Голуба поцеловала сына сначала в одну щеку, потом в другую:

– Вот тебе мое материнское благословение. И запомни: если любящим сердцам суждено быть вместе, никто не разлучит их – даже сама судьба. Просто верь, что счастье еще ждет вас впереди. Только уберегись на войне, не геройствуй почем зря.

– Дай мне прядь своих волос на добрую удачу. – Радосвет украдкой вытер уголки глаз.

Время слез миновало. Ему нужно было научиться быть сильным.

* * *

Уже будучи в своих покоях, он сплел из золотистых волос царицы Голубы крепкий шнурок, продернул его сквозь дырочку и повесил на грудь счастливый Таисьин пятак. Потом надел кольчугу, опоясался мечом и вышел во двор – туда, где громко ржали ретивые кони, а молодые воины бряцали оружием, – навстречу своей судьбе.

Юному белому волчонку настало время превратиться в матерого волка.