Невиданные чудеса Дивнозёрья

Но удивительнее всего выглядело платье незнакомки: тяжелое, длинное, оно было словно сплетено из стебельков полевых трав и невянущих цветов. Поясом служил крепкий побег вьюнка, голову украшал венок из ромашек, васильков и маков, а в ушах покачивались серьги из желудей и дубовых листьев. Кончиков ушей видно не было, но Таисья ничуть не удивилась бы, если бы те оказались острыми, как и у ее любимого Радосвета. Незнакомка была не слишком-то похожа на человека.

– А что ты мне сделаешь, ежели сорву? – Вредная девица расхохоталась, уперев руки в бока.

Впрочем, наклоняться к цветку она не спешила, и Таисья, подумав, что, может быть, еще не все потеряно, рванула вперед. Когда она была уже почти у цели, таинственная насмешница заступила ей путь.

– Не торопись. Мне этот цветок и даром не сдался. А вот нужен ли он тебе, сама решай…

– Конечно, нужен! – Таисья выпрямила спину. В ее душе затеплилась надежда. – Заклинаю тебя, умоляю, прошу – кем бы ты ни была, отойди с пути.

Я столько лет искала свое счастье! Теперь уж ему от меня не ускользнуть.

Девица пожала плечами:

– Твоя правда, Таисья, – этот цветок действительно вырос для тебя. Ведь папоротник расцветает раз в году не просто так, а только когда человек с душой сильной и доброй отчаянно желает счастья. Но у каждой красивой мечты имеется изнанка, и то, что одному – счастье, другому оборачивается злой бедой. Хочешь, покажу, что будет, ежели ты сегодня сорвешь его?

Она уперла свой палец Таисье прямо в ямку между ключиц и ласково попросила:

– Закрой глаза, ведьма.

И Таисья послушалась. Перед внутренним взором замелькали картинки – словно обрывки старой киноленты, зазвучали знакомые голоса… Вот, хватаясь за сердце, сползла по стене старая мать, узнав о пропаже дочери. Аннушка не уехала в город поступать в училище после девятого класса, как всегда мечтала, а осталась ухаживать за парализованной бабушкой. Ни образования, ни семьи, ни друзей – какое уж тут счастье? Не спиться бы…

Зато в Дивьем царстве поначалу все было радужно: царь Радосвет не чаял души в своей милой невесте, они сыграли свадьбу – но не пышную, о какой всегда мечтала Таисья, а очень-очень скромную.

Потому что во время войны с Навью – царством Кощеевым – всем было не до веселья. Но бог с ней, со свадьбой – хуже было другое: обретя молодую жену, царь Радосвет сделался уязвимым. За нее стал бояться пуще, чем за себя.