Нежные сказки для нежной души

Жалко ей стало маленькую птичку. Первый раз в жизни стало ей кого-то жалко. Услышала Сосулька, как у неё внутри зарождается незнакомый звук, как будто маленький молоточек стучит.

– Неужели это сердце во мне проснулось? – удивилась Сосулька. – Значит, оно было? Оно просто спало?!

С этого дня Сосулька стала ждать, когда откроется форточка. Очень ей хотелось вновь услышать дивную песню. С этого дня Сосулька стала плакать. Как услышит песню, так и заливается крупными слезами – каплями.

Слёзы сосульки падали прямо на клумбу.

Это были не простые слёзы, а слёзы жалости, и были они вовсе не холодными, а тёплыми. Клумба начинала оттаивать. Наступила весна. День ото дня песня соловья становилась всё грустнее и грустнее. Слёзы Сосульки всё крупнее и крупнее. Они напоили зёрнышко, прятавшееся от морозов в земле клумбы.

Зёрнышко зашевелилось. В нём появился маленький зелёный росток, он сначала робко, а потом всё сильнее и сильнее пробивался наружу и, наконец, вылез.

– Мама! – закричала девочка из окна, на котором стояла клетка с соловьём.

 – Смотри, наша клумба зацвела! Какие замечательные сильные побеги!

Мама девочки перегнулась через подоконник и посмотрела вниз.

– Правильно! – сказала она. – Они и должны быть сильными, сосулька над ними растаяла, полила их талой водой. Талая вода, доченька, самая полезная для растений. Молодец, сосулька!

Истекая последними каплями, Сосулька услышала, как её в первый раз в жизни похвалили.

Чуть позже на клумбе выросли цветы, они источали такой чарующим аромат, что прохожие останавливались подышать волшебным воздухом.

Однажды утром, окно с соловьём вновь отворилось, девочка открыла дверку клетки и выпустила птичку на волю.

– Лети домой! – сказала она. – Весна! Теперь не замёрзнешь!

Если бы Сосулька видела, с какой радостью упорхнул на свободу соловей, она была бы счастлива.

Зато всё видел Ветер:

– В следующую зиму, – подумал он про себя, – обязательно расскажу Сосульке. Пусть знает, что слёзы сострадания обязательно согревают чьё-то сердце.

О степном коне Буране и чахлой кобыле Лауре

Буран родился в свободной степи свободным конём. Его спина никогда не чувствовала седла, а голову не опутывала узда. Табун, в котором Буран был вожаком кочевал по степи к морю, от моря в степь. Море Буран любил больше. Он похож был на большую волну: огромный, тёмно-серый, с серебристой гривой, полыхающей белыми бурунчиками кудрей.