Немецкие сказки

Запыхавшись, вернулась хозяйка и сказала:

– Мальчишки и след простыл, не знаю, он ли тут виноват или он тут ни при чем. Подождите же еще минутку! – Хозяйка вышла, но тотчас же возвратилась с другим посохом, хотя и старым, но очень хорошим, протянула его страннику: – Вот возьмите пока палку моего покойного мужа, вы, верно, зайдете сюда еще раз? Если ваш посох отыщется, то возвратите мне мою палку!

– Благодарю вас, хозяйка! – сказал странник и ушел. Уже совсем стемнело, туман расстилался по степи, и бледный путник исчез в нем.

У хозяйки отлегло от души, когда этот странный гость покинул ее дом. Она взяла оставленные им деньги – это была старинная маленькая серебряная монета; хозяйка не могла понять ни букв, ни изображения на ней; она не знала, что монета была вычеканена еще при римском императоре Тиберии, в царствование которого в Иерусалиме Христос носил терновый венок.

Дверь потихоньку отворилась, и Яков робко проскользнул в комнату.

– Несчастный! – вскинулась на него мать.

 – Говори, ты взял посох чужестранца?

Яков молчал отчасти из-за упрямства, а отчасти из боязни разгневать мать и получить от нее строгое наказание.

– Ты молчишь, значит, ты взял его, безбожный мальчишка! – бранилась хозяйка. – Где палка? Куда ты ее затащил? Сейчас же подай ее сюда и беги с ней вслед за чужестранцем! Пусть он отдаст тебе обратно палку твоего отца, с которой тот по воскресеньям ходил в церковь, и которую я дала чужестранцу, чтобы он потом не рассказывал повсюду, как его обокрал в моем доме мой собственный ребенок!

Яков был страшно упрямый малый, он стоял на месте и не говорил ни слова.

Тут мать пришла в ярость, больно побила его и отослала спать без ужина.

На другой день, пока мать была занята в кухне, Яков вытащил посох. С удовольствием и в то же время со страхом рассматривал он его: семь серебряных гвоздиков блестели каким-то особенным блеском; сам посох был холоден как лед, как застывшая змея; а между тем казалось также, что посох этот – живое существо.

Якова точно потянуло, точно толкнуло что-то пойти с этим посохом в путь, и он пошел. Шел, шел далеко, далеко отошел от дому, перешел степь, вот уж и отчий дом совершенно скрылся из виду. Неутомимо, против воли вел посох Якова все вперед, и ужас смерти объял мальчика. Куда, куда вел его посох? Куда увлекал его? Странствовать, все странствовать дальше и дальше, бродить без отдыха, без покоя, не останавливаясь нигде, ни у одного источника.