Немецкие сказки

– Дам восемь талеров! – вскричал он, сунул руку в карман и зазвенел деньгами.

– Давайте одиннадцать и по рукам!

– Нет, девять – пусть это будет мое последнее слово! – вскричал мельник.

– Десять, вот мое последнее слово, и по счету за нашу еду ни гроша, – сказал владелец осла.

Мельник почесал затылок, поторговался еще, но гость оставался непоколебим.

– По счету не платим, да еще десять талеров, ни гроша, ни полушки меньше, вот что!

– Да вы настоящий камень! – жаловался мельник.

– О да! Скажите лучше – целая каменная глыба! – слышался возражающий голос гостя.

У мельника не было сил отказаться от осла. Охая и кряхтя, отсчитал он и положил на стол десять талеров, но никак не крупными монетами, а мелочью – грошами да тоненькими полушками с прилипшими к ним мукой и плесенью. Пересчитав гроши мельника, гость сложил их в кожаный мешочек и передал своему спутнику, между тем как мельник выбежал из комнаты, чтобы поскорей увести своего осла в конюшню.

Торговец стеклом был поражен такой щедростью, собрался благодарить своего благодетеля, но тот перебил его:

– Отложи-ка в сторону свою благодарность! Я должен тебе девять талеров, десятый получай за свой испуг. Теперь ступай в конюшню, посмотри, что делает мельник, да и убирайся отсюда подобру-поздорову! Если мельник спросит обо мне, то скажи ему, что мой и след уж простыл.

Обрадованный торговец взвалил на спину корзину и двинулся через двор к конюшне, где только что купленный осел уже без уздечки стоял у яслей.

Собственноручно подостлал ему мельник свежий вереск и разбросал по яслям душистое, нежное сено.

Каково же было удивление торговца стеклом, и каков был испуг мельника, когда осел обернулся к нему, посмотрел на него самым странным образом, покачал в сомнении головой и своими длинными ушами, открыл широкую пасть и заговорил грубым человечьим голосом: «Ты до-до-добрый малый, до-о-обрый мельник, – жаль, но я не ем се-е-ена! Я ем только все ва-а-ареное да жа-а-ареное!»

В ужасе вылетел мельник из конюшни, чуть не сбил с ног торговца стеклом и закричал:

– Сам дьявол в конюшне! Где же этот негодяй, который продал мне такую нечисть?

– От него уже и след простыл! – закричал ему торговец и залился таким же смехом, каким перед тем мельник смеялся над его горем.