Необыкновенная история про Эмили и её хвост

 – Просто, понимаете, все это так прикольно!

Нептун нахмурился и, прищурившись, уставился на меня.

– Ой, я хотела сказать, прибойно! А больше всего я горжусь отцовской верой в любовь. – Я вытащила из кармана куртки листок. – Пусть моего отца и заперли в тюрьме, его чувства свободны!

Щека у Нептуна мелко задергалась, глаза грозно сверкнули, но мне показалось, что он немного расслабился, даже кулак на древке трезубца слегка разжал.

– Нельзя заставить людей разлюбить друг друга только потому, что так велит закон, – добавила я.

Дородная русалка, сидевшая на крабе, украдкой вытерла глаза хвостом угря. Другая достала из хвостового кармана носовой платочек. Несколько тритонов согласно закивали. Кто-то сказал:

– А знаешь, в ее словах есть смысл.

Нептун оглушительно вздохнул и насмешливо зевнул.

– Да, мой папа влюбился. Так что же с того? Чем я заслужила расти без отца?

Публика растерянно забормотала, кое-кто покачал головой.

– Я всего-навсего хотела увидеть своего папу.

 – Говоря это, я посмотрела на маму. – Если это действительно такое страшное преступление, тогда ладно, сажайте нас в тюрьму. – Я перевела взгляд на морского царя. – Ваше величество, этот тритон… – я показала на прокурора в золотой мантии, – хочет осудить нас по закону, написанному сотни лет назад. Но времена меняются. И знаете, не все люди плохие.

Нептун молчал. Я оглядела зал и заметила мистера Бистона.

– Обратите внимание, даже у одного из ваших доверенных советников отцом был человек.

 – Услышав мои слова, смотритель повесил голову под взглядами окружающих. – Если подобный союз породил столь достойного и верного тритона, как мистер Бистон, что же тогда тут плохого?

Мой вопрос повис в воде. Я смотрела на царя, не зная, что еще добавить.

– Я просто хотела увидеть своего папочку, – повторила я.

Несколько секунд Нептун смотрел мне в глаза, затем грохнул трезубцем о пол.

– НИКТО не смеет мне говорить, что мои законы УСТАРЕЛИ! Как же ТЫ посмела?

Он поднялся и еще раз ударил трезубцем в пол.

Все вскочили. Ворота распахнулись, появилась колесница, влекомая дельфинами.

– Я УДАЛЯЮСЬ ДЛЯ ВЫНЕСЕНИЯ ПРИГОВОРА! – объявил царь, запрыгнул в свою колесницу и покинул зал.

Рухнув на каменный пол, я стала ждать решения своей участи.

Глава 16

Несколько минут в зале было тихо. Мало-помалу публика начала перешептываться, словно дело было в библиотеке, где говорить громко строго-настрого запрещено.