Необычайное приключение Патрика

Тем временем шлюпка плыла прямо на «Моцареллу», навстречу взволнованному Додо. Уцепившись за перекладину, он с беспокойством вглядывался вдаль и уже мог разглядеть очертания пассажира. Гм, это было какое-то странное существо. Оранжевое полукруглое существо – с малюсенькой головой и гигантским туловищем. Такого необычного субъекта Патрик Фицджеральд не видел еще никогда. А ведь ему, на минуточку, было целых одиннадцать лет. Патрику даже пришлось отвести ненадолго взгляд и как следует моргнуть несколько раз – чтобы удостовериться: ему это не мерещится.

Не мерещилось. Шлюпка, как намагниченная, подплыла к «Моцарелле» и глухо тюкнулась носом в борт – будто поцеловала. Патрик снова поморщился. Запах из шлюпки шел невыносимый. Его вдруг пронзила страшная догадка: а что, если он уже умер? Ну этот – оранжевый. Умер и теперь смердит, как вареный рапан, – вон и мухи вокруг роем вьются! Откуда только взялись, непонятно.

Его следует сбросить в воду – на съедение акулам. А лодку рачительный Патрик заберет себе и выкрасит свежей голубой краской.

Додо спрыгнул в шлюпку, чтобы исполнить задуманный план. Он с опаской оглядел тело, еще раз подивившись его уродливости, и стал подтаскивать его к корме, чтобы перевалить через борт. Как вдруг существо застонало.

От неожиданности Патрик Фицджеральд отпрыгнул в сторону и сам чуть не свалился в воду. Он вовремя взмахнул крылом и пошатнулся, с трудом удерживая баланс. Надо сказать, что Патрик от природы был неуклюж и неловок, особенно если находился за пределами собственного судна.

Патрик с ужасом уставился на оранжевое существо. Оно вдруг открыло маленькие круглые глаза (они оказались коричневого цвета) и сказало:

– Пить.

И самым поразительным было то, что Патрик Фицджеральд Додо его отлично понял.

Стоя на одной ноге

Из иллюминатора светила луна. Сегодня она была большая и идеально круглая, словно вывели ее по небу циркулем. Кроме луны вверху ничего больше не было – ни звезд, ни облаков.

Даже редкие чайки, отважившиеся залетать так далеко в океан, не кружили в эту ночь над «Моцареллой». Шхуна лениво покачивалась на волнах, поскрипывая и вздыхая старой деревянной грудью.

На рабочем столе Патрика горела лампа под зеленым абажуром. Додо работал. Иногда по ночам на него находило вдохновение. Даже не находило – оно обрушивалось на Патрика всей мощью, как тайфун, как ураган. Оно заставляло мчаться в кабинет, падать за стол и писать, писать.