Неправильный волк

– А потом вы куда пошли?

– Потом мы по деревне гуляли, ненадолго в лес сходили, вернулись и все время в избе сидели.

– Пропал Умка… – выдохнул дед Федот.

– Как пропал? – подскочила Катя.

– Нет его в сарае, и во дворе тоже нет.

Катя выбежала из избы, залетела в сарай и стала искать во всех углах, отодвигая вещи, заглядывая под полки, да все напрасно – Умки нигде не было.

– Как же так, дедушка? – по Катиному лицу побежали слезинки. – Куда он мог запропаститься? Я сарай точно прикрывала, когда мы уходили!

– Не знаю, – помотал головой дед Федот.

– Погулять ваш Умка пошел! – услышали они голос Захара.

– Как так – погулять? – опешил дед Федот.

– Да так. Я, как его увидел, сразу понял – позор он для своей семьи. Еле выжил, на всех не похож, общаться ни с кем не хочет. И зачем он такой нужен?

Дед Федот побелел. Словам Захара он особо не удивился, не первый год его знал, но вот что с Умкой?

– И куда он погулять пошел?

– В лес, куда же еще! – ответил Захарс издевкой. – Пока Катька с мамкой языками чесали, я подумал, снесу его в лес, пусть погуляет.

– Ах ты! – схватил дед Федот внука за рубаху, но тут подскочил отец Захара и оттолкнул деда Федота. Тот упал на землю, с трудом поднялся.

– Где? – немигающими глазами глядя на Захара, тихо спросил дед Федот.

– Не помню! – с той же издевательской улыбкой ответил Захар.

Плачущая Катя кинулась к деду Федоту, обняла его.

– Дедушка, пойдем в лес, будем звать Умку! Мы найдем его обязательно.

Дед Федот погладил Катю по голове, взял за руку, и они пошли в сторону леса. До темноты бродили в лесу, искали, звали, да все напрасно…

Умке было холодно. Он не понимал, почему все так резко изменилось, где мама, где остальные щенки, почему его взяли за загривок и, несмотря на пищащий протест, отнесли непонятно куда и бросили под дерево. Еще ему было немного страшно, а с другой стороны, любопытно – он впервые в жизни видел яркие звезды на ночном небе.

***

Светила полная луна. Лес сбросил почти все листья, между деревьями поблескивали стянутые льдом лужицы. Дыхание обозначалось паром и это, после лета, было непривычно.

Между деревьев абсолютно бесшумно скользила волчица. В ней чувствовалась еще былая грация, но седина выдавала, что она пережила больше десятка зим, что для волков достаточно много. «Вот дурачье! – подумала она.