Неправильный тролль

Грозный Сверкх не раз порывался загрызть своего нерадивого отпрыска, но в Мракде чувство осторожности пока превозмогало чувство голода, она понимала, как много охотников найдется на их пещерку, а трое защитников лучше двоих. Да и магов с драконами в окрестностях водилось число приличное, со Сверкхом могло что-нибудь приключиться, а сородичам вдова с молодым сыном-троллем была нужна только для сытного ужина.

Грезд целыми ночами бродил по горам, или просто сидел у входа в пещеру и рассматривал звезды. Вот и сейчас вернувшиеся с охоты родители застали сына за этим занятием.

– Бездельник, жрать сегодня не получишь, – прорычал Сверкх.– Мракда, если дашь ему хоть кусочек оленя, убью.

– А я ему и не дала бы, – соврала Мракда. – Пусть учится сам добывать себе мясо. Слышишь, Грезд, к тебе обращаюсь, позор ты мой! Лучше б эльфийская стрела сильнее летела. Один от тебя толк, – твое тщедушное тельце, уберегло меня от страшной раны. Эльфы даже в оружии, глупые дурни, умеют быть милосердными.

Грезд дотронулся до сердца.

Там было небольшое углубление, которое никак не хотело зарастать чешуей. Уродливо белая кожа лучами рассекала черный покров.

– Мракда, если эльфы такие милосердные, зачем мы их едим?

Сверкх зло выругался и скрылся в пещере, больше всего он ненавидел пустые расспросы своего отпрыска. Мракда присела у входа.

– Кто это «мы»? Что-то не видела я, чтоб ты эльфов ел. И едят их тролли не потому, что они хорошие, или плохие. Едим мы их потому, что кушать хочется, и потому, что вкусные, – Мракда облизнулась.

 – Тем более, словить эльфа не часто удается. Они хитрые, да и живут подольше нашего. Ладно, пойду я. Жрать охота, а Сверкх меня ждать не будет. Тебе оставить кость? Могу припрятать.

– Не надо, я вкусных кореньев нашел. Сытных. Хочешь, завтра тебе принесу?

– Вот еще! Что я, овца? Тоже мне, траву грызть! Ладно, я пошла. Ты смотри, недолго тут. Скоро утро, – солнце появится.

Мракда заторопилась в пещеру, ведь Сверкх вполне мог оставить ее без вкусного ужина.

– А какое оно, солнце? – Спросил Грезд, но мать его уже не услышала.

Грезд тяжело вздохнул. Мать редко говорила с ним.

Небо действительно начинало светлеть. Тролль нехотя поднялся, еще раз посмотрел окрест. На соседнем склоне оживилось семейство неизвестных для него сереньких птичек. Их щебетание гулко разнеслось по просыпающемуся ущелью. Травинки, цветы, с упорством раздвигавшие хмурые камни, ожидали прикосновения дневного светила. Грезд задвинул камень пещеры.