Несусветные. Как мы подружились с чертенком

Пока мы усаживались за стол, хватали краюхи хлеба и впивались зубами в куриные ножки, я многозначительно пялилась на Йонни, чтобы он понял: хоть один пик про Малю – и я с ним больше не вожусь.

Я так напряжённо следила за тем, чтобы Йонни снова не открыл рот, что даже сначала не поняла, что родители обсуждают нашу горку.

– Вы там себе все штаны обдерёте. Вот выпадет снег, и покатаетесь. Чего вы сейчас туда лезете? – спросила мама раздражённо и обернулась к папе: – Ты бы посмотрел, не торчат ли там гвозди.

– Не надо! Не надо там смотреть, – испугалась я. – Мы с Оскари проверили: ничего нигде не торчит. Мы, честное слово, не порвём штаны.

– Там только Малю во вратики лазит, – сказал Йонни. – И он не порвал штаны.

– Значит, Малю аккуратный мальчик, – заметила мама.

– Да?! – удивился Йонни. – Он вообще-то и в мусорный бак…

– Оставь ты их, пускай, – по счастью, перебил его папа. – Мы в детстве в любое время года по такой горке лазили, и ничего – все выросли, стали людьми.

– Так ты тоже знаком с Малю? – удивился Йонни.

– Это давно было, я не помню, – растерялся папа.

А я пихнула Йонни ногой под столом и сделала такое выразительное лицо, что у братика чуть курица носом не пошла. Он закашлялся, и я от души постучала его по спине.

Когда мы отправились спать, я наконец-то дала волю чувствам: ухватила Йонни за руку и поводила кулаком прямо перед его носом.

– Кулакамба тебе! Ох ты нарвёшься, Йоонас Виртаранта. Велели же молчать!

– А я и молчал! Может же человек случайно что-то сделать?

И Йоонас тут же наступил на башню из лего, которую я так старательно строила накануне.

И разрушил её до основания. Он всегда в своём репертуаре, как говорит папа.

* * *

Я ворочалась и не могла уснуть. Мне казалось, что мою голову просто распирает от мыслей. И как назло, не с кем поделиться.

Перед сном я так люблю пошептаться с папой. Он всегда меня понимает. Но сегодня я посмотрела на него умоляющими глазами: мол, просто поцелуй мой синяк и иди.

Я уже сплю. Это чтобы случайно не выболтать нашу тайну. Ведь мы поклялись молчать про то, что нашли вратики, и про то, кто из них вылез.

Погасив Малю и подружившись с ним, мы отправились показывать ему окрестности. Потому что он вынул из кармана тяжёлые часы на цепочке, глянул на них и сказал:

– Время пыток! Мне срочно нужны впечатления.

Но впечатлениями в первую очередь переполнились мы от его рассказов. Малю тарахтел не переставая.