Неуловимая коллекция

 – Соображаешь?

– Временно, – с ясными глазами пояснил Алешка.

– Как это? – удивился я.

– Ограбим, а деньги потом вернем. Когда дело закончим.

Ну да, мы ж не на мороженое…

Вошла мама.

– Чего вы так орете? – спросила она и стала поливать цветы, о чем-то глубоко задумавшись.

– Лешка банк хочет ограбить, – настучал я, рассчитывая на мамин авторитет.

– Да? – рассеянно переспросила мама, отщипывая засохший листок. – Взаймы дашь? А то у нас за квартиру два месяца не плачено.

Алешка показал мне язык и поспешил обрадовать маму:

– Я лучше новую куплю.

Без всяких долгов.

– Чем банк грабить, – сказала мама, – позвонили бы лучше бабушке. Она скучает.

Решение пришло сразу. Простое и гениальное. Удивительно, почему мы раньше не додумались? Ведь от той станции, где живет наша бабушка, до Кратова – рукой подать.

– А лучше мы ее навестим! – закричал Алешка в восторге. – Даже поживем у нее. До конца каникул. Здорово?

Мама с сомнением покачала головой:

– Вам-то здорово, а бабушке? Впрочем, я посоветуюсь с папой.

Папа, когда мама позвонила ему, похоже, даже обрадовался. Наверное, решил, что за городом мы будем в большей безопасности. Вот что значит отсутствие информации. Знал бы он, зачем мы рвемся к бабушке, он бы нас в шкаф посадил и запер, чтобы случайно «не вывалились».

Конечно, если бы не оперативная обстановка, мы по доброй воле ни за что к бабушке не напросились бы. Нам у нее хорошо, но мы ее боимся. Потому что наша бабушка – зубной врач.

Правда, уже на пенсии. Но она очень скучает по своей незаменимой работе и даже дома завела себе зубоврачебное кресло, в котором рвет и лечит зубы всем соседям. Бесплатно. И по-моему, без наркоза. Во всяком случае, как орут ее пациенты, мы сами слышали прошлым летом, еще когда со станции шли.

Мама быстро собрала гостинцы для бабушки, дала нам денег на дорогу и наказала сразу же позвонить, когда мы приедем.

– А клюшка тебе зачем? – спросила она Алешку.

– Там на пруду хоккейная площадка есть, – соврал Алешка, не задумываясь – что значит практика.

Для отвода маминых глаз и возможных подозрений я решил еще и лыжи взять.

– Стоп! – сказала мама, когда мы уже щелкали дверными замками. – Сначала ведро вынести.

Мы не стали спорить, а то еще про посуду вспомнит. Я схватил ведро и выскочил на лестничную клетку, к мусоропроводу.

И тут, этажом ниже, раздался негромкий хлопок. Я замер от страха.