Никто из Ниоткуда

Чарли увернулся и, наконец прекратив смеяться, взглянул на Джеймса. Ему потребовались одна-две секунды, чтобы понять, как сильно разозлился Джеймс. Амелия наблюдала, как смущение на лице Чарли сменилось удивлением, а после – осознанием содеянного. Его широко распахнутые глаза сейчас словно говорили «о-оу»…

Однако вместо того, чтобы снова сорваться на Чарли, Джеймс повернулся к маме.

– Ты видишь? – рявкнул он. – Ты притащила меня в эту дыру, лишив меня всех моих друзей, лишив всего хорошего – ради вот этого? – он с отвращением указал на Чарли.

Мама молчала.

Амелия стиснула зубы. Джеймс снова разыграл ставшую уже привычной с момента их приезда сюда сцену: вышел из себя, оправдав возмущением нежелание видеть очевидное. Почти месяц в гостинице в окружении иноземных технологий и межгалактических кротовин – не говоря уж о самих инопланетянах – Джеймс отчаянно пытался убедить себя, что ничего из этого на самом деле не существует. Что казалось совершеннейшей дикостью, особенно после того, как он несколько дней провозился с голоизлучателем, пытаясь отвлечься от реальности.

И вот он снова ходит по кругу, изо всех сил концентрируясь на том единственном, что ему понятно – их переезде, – лишь бы не смотреть правде в глаза: он только что видел гениальную инопланетную технологию в действии.

Чарли тем временем сидел, застыв на месте, словно надеясь, что, если он не будет двигаться, Джеймс просто забудет о нём. Сложно сказать, кого из этих двоих Амелия жалела больше. С другой стороны, сложно сказать, кто из них оказался большим засранцем.

Но прежде чем обстановка успела накалиться ещё сильнее, комнату осветила вспышка молнии. Свечи на миг потускнели, и Амелия увидела за стеклянными дверями библиотеки седого старика. С него стекала вода, волосы облепили голову, и чёрная повязка на глазу резко выделялась на фоне его бледного лица. Прогремел гром, и старик трижды постучался. На его кисти не хватало одного пальца. Он походил на призрак утонувшего рыбака.

Мэри повернулась на звук и взвизгнула от удивления.

– О, боже мой, – воскликнула мама Амелии. – Том!

Глава вторая

– Скорее, Амелия, – попросила мама. – Впусти Тома в комнату.

Чарли, способный быстро распознать благоприятный момент для отступления, вскочил с дивана и уже преодолел половину пути до дверей. Том, хотя навес веранды и защищал его от дождя, уже утопал в луже. Вода стекала с его штанин.

– Входи же, Том, – обратилась мама к смотрителю.