Нина и загадка Восьмой Ноты

И когда она это сделала… фотография вдруг ожила!

На короткий миг вместо лица дедушки появилась темная ухмыляющаяся физиономия Каркона и тут же исчезла.

– Аааааааа… он жив! И он здесь! – невольно вырвалось у девочки.

Вера и Джакомо резко повернулись к дочери:

– Что? Кто жив? Что ты говоришь?

– Ничего, ничего, извините… Идемте домой.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – обеспокоился Джакомо.

– Да, папа. Все в порядке.

Вера обняла дочку:

– Она просто немного расстроена.

К счастью, родители на этом успокоились.

Когда вернулись домой, Вера предложила дочери пригласить друзей: она хотела поближе познакомиться с ними. Вскоре те по очереди подтянулись на виллу. Они вели себя как пай-дети, Нина была ими очень довольна, хотя сгорала от нетерпения рассказать им о случившемся. Но не было подходящего момента.

– Мы счастливы, что у нашей дочери такие прекрасные друзья, – воскликнула Вера, а Джакомо кивнул, соглашаясь с ней.

Ческо посмотрел на Веру и убежденно сказал:

– Не беспокойтесь, она в хороших руках.

Нина испепелила его взглядом, зато остальные разразились смехом.

Наступил момент расставания: в семь утра Вера и Джакомо должны были уезжать.

У самой калитки мама еще раз обняла Нину:

– Мы тебе скоро напишем. Помни, что ты всегда в наших мыслях. И когда у нас выдастся хоть немного свободного времени…

– Время служит, но не существует, – задумчиво перебила ее Нина.

Джакомо широко открыл глаза:

– То есть как не существует? Кто тебя этому научил?

– Я очень много читаю, папа.

– Ну и молодец, читай больше и учись, – поддержала ее мама. – Позвони профессору Хосе. Может, он приедет сюда и поможет в твоих занятиях. Ты же знаешь, что в этом году тебе придется больше заниматься. В средней школе учиться намного сложнее, чем в начальных классах.

– Конечно, знаю. Мне скоро одиннадцать. И я уже не маленькая, – ответила со вздохом Нина.

– Будь молодцом и учи не только алхимию. В жизни пригодится и кое-что другое, – серьезно заметил Джакомо.

– Хорошо, папа. А теперь идите, а то опоздаете на самолет. – Сказав это, девочка достала Кубик и поцеловала его. – Он будет со мной всегда, – добавила она и, помахав родителям рукой, убежала в дом.

Люба смотрела из окна на удаляющихся родителей Нины и вытирала слезы большим белым платком. Платон и Красавчик разбрелись по углам. Девочка сидела притихшая.