Нина и заклятье Пернатого Змея

Нина, ничего не говоря, быстро вошла в комнату и обратилась к Хосе:

– Вы в опасности! Но не беспокойтесь, сюда они не сунутся. У них нет доказательств, что это именно вы подожгли покрывало на статуе. Если они только попытаются, будут иметь дело со мной! – закончила она решительным тоном.

– Ты права, но доказательства они могут сфабриковать. Ты помнишь, как они это сделали, чтобы посадить меня и Додо в тюрьму? Они могут опять повторить такое, – возразил профессор.

– Посмотрим. Пока что я советую вам не выходить из дома, – настаивала на своем юная алхимичка, но профессор отрицательно покачал головой:

– Я должен сходить в библиотеку, разве ты забыла?

– Не забыла.

Но не сегодня, может быть, завтра. – Нина подошла к профессору и сжала ему руку. – Помните, все, о чем мы договорились, остается в силе. Я верю в вас.

С этими словами Нина вышла из флигеля и направилась к вилле.

Погода была пасмурной, снег прекратился, и в лагуне отражалось серое, свинцовое небо.

Каркон и ЛСЛ, чтобы не вызывать еще большей паники среди венецианцев, распорядились установить на колонну копию статуи Льва.

Они хорошо знали, что крылатый зверь отправился в полет, получив задание Каркона и заряд убийственной ненависти, и что он попытается уничтожить профессора Хосе и банду сопляков, возглавляемую Ниной.

В полдень Вера и Джакомо, ничего не знающие о том, что произошло на площади Сан-Марко, были готовы к отъезду. Казалось, прощание никогда не закончится. Нина плакала, крепко прижавшись к отцу, гладившему ее по голове.

Прощание – всегда означает разлуку, но на этот раз для Нины оно было особенным: ее родителям предстояло надолго отправиться в космос, отчего разлука воспринималась еще острее.

– Как только прилетим в Москву, мы позвоним. Прошу тебя, не пропускай занятий и не доставляй излишних забот Любе. – Вера поцеловала дочку, надела маленькую шляпку из синего бархата и вместе с Джакомо покинула виллу.

Девочка Шестой Луны, Люба, Карло и профессор Хосе, стоя у окна, махали им вслед.

На середине моста родители Нины обернулись и послали оставшимся воздушные поцелуи.

Красавчик растянулся на большом персидском ковре, а Платон унесся на кухню к Любе. В доме повисла гнетущая тишина. Нина, печально вздыхая, отправилась в лабораторию.

Едва она переступила порог, как говорящая Книга раскрылась, и волна теплого воздуха окутала девочку.

Положи на мою страницу Талдом

И ничего не спрашивай.

На этот раз Книга вела себя загадочно.