Нина и Золотое Число

Ческо и Рокси одновременно сделали шаг вперед и прицелились Талдомами в зеркало. И тут же, вскрикнув, оба упали на ковер: выпущенные зеркалом зеленые молнии ударили каждого прямо в грудь.

– Не советую повторять подобной глупости, иначе вы умрете! – прозвучал жесткий голос второго, молодого типа.

Нина и Фьоре склонились над друзьями, стонавшими от боли, причиненной ударом молнии.

– Не думайте о нас… сделайте что-нибудь с этими мерзавцами… – прошептал, сжимая зубы, отважный Ческо. Потеряв очки, он почти ничего не видел.

Пылая гневом, Нина вскочила и, направив свой Талдом на зеркало, несколько раз нажала на гоасиловые глаза. Два мощных электрических разряда ударили в зеркало. Фигуры на глазах стали прозрачными и растворились в черной пустоте зазеркалья. Взрыв дьявольского хохота разорвал наступившую тишину. Огонь, вырвавшийся из зеркальной рамки, лизнул расписанный фресками потолок, и в зеркале, словно в худшем из кошмаров, сначала вспыхнула истекающая кровью гигантская буква К, вслед за чем материализовалась жуткая физиономия князя Каркона.

– Я жив!! Жив!! – заорал гнусный Магистр Магикум с налитыми кровью, будто рубиновыми, глазами и стекающей по клиновидной бородке ядовитой слюной. – Я жив!!!

Девочка Шестой Луны стояла, замерев, не в силах оторвать глаз от омерзительной физиономии, которую так ненавидела и так боялась. Казалось, ее магическая сила и алхимическая энергия в один миг канули в глубины жуткого зазеркалья.

Победы и поражения, огорчения и страхи, пережитые в борьбе за освобождение Ксоракса, как будто превратились в пепел перед лицом ее врага, чьи вселявшая ужас адская ухмылка, пронзительный голос и хищный взгляд вновь стали жестокой реальностью.

Нина почувствовала, как что-то обожгло ей грудь. Священная Слеза, загадочная деревянная капля с бронзовым кантом, раскалилась, предупреждая о смертельной опасности. Девочка замерла, охваченная ужасом. Озноб пробежал по ее напрягшемуся телу.

Додо и Фьоре стояли столбами с широко раскрытыми от ужаса глазами. Котелок с Крокотио Партикуларис выпал из рук мальчика, и алхимическая жидкость разлилась по ковру липкой белой лужей. Дрожа от страха и прижимая к груди Талдом, Додо молился, чтобы все эти события оказались сном.