Нина и Золотое Число

Забыли? Так вот, вспомните, пожалуйста! И не забывайте этого никогда!

Однако советники не унимались:

– Вы правы, господин мэр, действительно, эта девица действовала в интересах нашего города, но общеизвестно, что она воспользовалась для этого алхимическими средствами, унаследованными ею от деда, почившего профессора Михаила Мезинского. После чего ей и ее друзьям и было поручено заняться не только реставрацией дворца Ка д’Оро, но и восстановлением территории острова Клементе! Не слишком ли мы доверчивы, наделяя такими полномочиями совсем еще детей?

Людовико Сестьери стукнул кулаком по столу:

– Вы что, детей испугались?! А вам не кажется, что вы выглядите смешно?

Советники оскорбленно замолкли.

Время перевалило за четыре часа, до закрытия городских учреждений оставалась еще пара часов – время, достаточное для того, чтобы заманить в западню Зла даже такого честного и доброго человека, как новый мэр Венеции, который, несмотря на проливной дождь, решил пройтись и собственными глазами увидеть, в каком состоянии находится дворец Ка д’Оро.

Остановившись у входной двери, он с удивлением заметил, что цепей и колючей проволоки намного больше, чем ему докладывали, как будто дождь служил для них витаминной подпиткой. Держа над собой зонт, он ужасался виду старинного здания. Только профессиональные эксперты могли бы объяснить эту метаморфозу, происшедшую со зданием. Все его существо протестовало против обвинения в том, что это дело рук друзей Нины Де Нобили.

В последний раз обведя взглядом фасад дворца и печально вздохнув, мэр уже собрался уходить, как вдруг услышал приближающиеся шаги. Он повернул голову и с удивлением увидел перед собой две фигуры в блестящих от дождя длинных плащах с капюшонами.

– Господин мэр, простите за то, что остановили вас на улице, – сказал человек, приподнимая капюшон и тем самым открывая старое морщинистое лицо, тонкие фиолетовые губы и красные глаза.

– Кто вы? – спросил Людовико Сестьери, подняв повыше зонт, чтобы лучше разглядеть незнакомцев.

– Меня зовут Джакопо Борио, а это мой сын Ливио, – представился старик с уважительным поклоном.

Молодой человек также приподнял капюшон и, вежливо улыбнувшись, проговорил:

– Для меня большая честь разговаривать с вами, уважаемый профессор.