Нина и сила Абсинтиума

– Опять он? Но разве вы не превратили Каркона в статую вместе с его отвратительными сообщниками? Я своими глазами видела эти статуи на площади Сан-Марко… Я не могла ошибиться!

– Успокойся, Безе, не нервничай. Да, князь выжил! Но на этот раз мы его обязательно уничтожим, поверь мне! И в этом нам поможет мэр, понимаешь?

Никогда прежде Нина не разговаривала так с Любой, но в сложившихся обстоятельствах она не могла вести себя иначе.

– Нет, это невозможно! – Безе в отчаянии схватилась за голову.

 – Ты хочешь сказать, что этот негодяй опять угрожает нам?

– Ты хотела услышать немного правды? Я тебе ее открыла. Теперь ты понимаешь, почему я стараюсь ничего тебе не рассказывать? Ты сразу пугаешься до смерти, начинаешь переживать!

– Хорошо, хорошо, я сейчас успокоюсь. Только пообещай мне, что будешь осторожна. Если с тобой что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу! – Русская няня с любовью посмотрела на Нину, вспомнив ужасный конец профессора Михаила Мезинского.

Словно прочитав ее мысли, Нина поспешила утешить няню:

– Не думай о плохом, дед всегда рядом со мной. Он в моем сердце и в моей голове. А сейчас иди на кухню и приготовь чего-нибудь сладенького… на твое усмотрение. Мэр с ума сходит по сладкому. Все будет в порядке. – Сказав это, Нина взяла на руки мяукающего Платона.

Собравшаяся было уходить Люба с беспокойством посмотрела на нее:

– Ты что-то очень бледная. Выглядишь уставшей. Сколько времени ты уже не спишь? Нельзя так относиться к себе.

Ты очень упрямая. Надо же, притащить сюда мэра! По-моему, он сам обалдел от этого. Кстати, куда подевались тот синьор в красной шляпе, с длинной белой бородой, и гигантская черепаха? Только не говори мне, что это были галлюцинации! Я их видела на самом деле!

Нина погладила рыжую шерстку кота и строгим голосом ответила:

– Моя любимая Безе, не мучь себя понапрасну. Я хорошо знаю, что делаю. А тебя прошу только помогать мне, не задавать вопросов… и улыбаться.

С этими словами Нина быстро вышла, оставив последнее слово за собой.

Глава вторая

Медный медальон

Людовико Сестьери окончательно пришел в себя от одного вида сладостей, которые стояли на изящно накрытом столе. Мэр нес ко рту уже пятый эклер, когда настойчивые звонки в дверь нарушили тишину виллы «Эспасия». Люба, входящая с блюдом яблочных пирожков, подскочила от неожиданности.