Нина и сила Абсинтиума

Аромат розы был насыщенным и сладким. Нина почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Она перечитывала слова Ливио, и мысли путались в ее голове. Постояв немного на пороге, она вышла и огляделась. Сентябрьский ветерок взлохматил ей волосы, опьяняющий запах розы окутал ее словно объятиями. На железном мостике, соединяющем парк виллы и улицу Креста, она увидела фигуру, изящную и неподвижную как статуя. Только черный плащ колыхался от легкого дуновения ветра.

– Ливио… – прошептала она испуганно.

Юный призрак галантно поклонился и облачком растворился в небе.

Растерянная Нина от гнева крепко сжала колючий стебель цветка, и капельки крови выступили в самом центре правой руки. Черное как зола родимое пятно в форме звезды, знак принадлежности к Алхимии Света, покрылось красным, под цвет розы.

Нина бросила цветок на землю и растоптала его. Затем разорвала на тысячу кусочков записку Ливио и, словно разъяренный тигр, закричала изо всех сил:

– Ты меня никогда не получишь! Никогда! Ты мне не нужен!

Платон опять жалобно замяукал, подняв мордочку к небу.

Кот терпеть не мог, когда его хозяйка страдала.

Растрепанная, со злым лицом Нина решительно направилась к калитке. Поднялась на мостик. Дивампы уже утратили свое действие, и любой карконианский призрак мог без боязни приблизиться к вилле. Она внимательно огляделась, но Ливио и след простыл: улица Креста была пустынна. Платон продолжал мяукать, задрав хвост антенной и вздыбив шерсть.

Нина ощутила за спиной чье-то присутствие и медленно обернулась.

Ливио стоял перед ней, появившись неожиданно, как и надлежало настоящему призраку. Как всегда, в черном плаще с надвинутым на глаза капюшоном. Он заговорил глубоким спокойным голосом, как предписывала ему техника Обольщения.

Платон, казалось, обезумел, но Ливио было достаточно махнуть полой плаща, чтобы кот стрелой унесся в дом.

– Никто не сможет защитить тебя. Не думала же ты, что это может сделать твой несчастный кот? – сказал он ухмыляясь.

– Я способна сама защитить себя, – ответила Нина, принимая позу атаки.

Ливио словно не заметил этого.

– Между льдом и огнем лежит тепло жизни. – Он снова ухмыльнулся. – Ты что предпочитаешь? Холод, пламя или ласку любви?

Эта фраза поразила Нину как ядовитая стрела. Она широко раскрыла глаза, уставившись на обворожительного врага, но видела только мерцание его бездонных и черных как ночь зрачков.

– Меня не трогает то, что ты говоришь… не убеждает.