Новейшие приключения Петрова и Васечкина в горах Кавказа

– Ну, а теперь давайте прогуляемся по лермонтовским местам, – закончила свою речь Виктория.

Первым делом она повела их в Лермонтовский грот.

– Все собрались? Никто не отстал? – оглядела Виктория экскурсантов.

– Вроде все здесь, – улыбнулся Владимир Валерьевич. – Мы вас внимательно слушаем.

– Хорошо, – вздохнула Виктория. – Итак, этот живописный грот был возведён в нашем городе в 1829 году братьями-архитекторами Бернардацци. Здесь снималась знаменитая сцена из легендарного фильма Леонида Гайдая «12 стульев».

Вот на том месте Остап Бендер продавал билеты в «Провал». Оттуда, кстати, открывается замечательный вид на город.

Все, кроме Петрова, Васечкина и Маши, тут же побежали смотреть на вид. Наша же троица задержались, поскольку у Васечкина завязался разговор с Викторией.

– А Лермонтов-то здесь при чём? – спросил у неё Васечкин. – Не он же билеты продавал, а Остап Бендер! Или он что, тоже чем-то подобным занимался?

– Ну, конечно нет, – смутилась Виктория. – Никакими билетами Лермонтов не торговал.

Ты сам подумай, он был офицер, дворянин, зачем бы он вдруг стал продавать билеты?

– Чего ты пристал, Васечкин? – прошептала Маша. – Вы на него внимания не обращайте, – посоветовала она Виктории, – он у нас немножко ку-ку.

И она выразительно покрутила пальцем около виска.

Но Васечкина уже было не остановить.

– А почему, если билеты продавал не Лермонтов, а Бендер, то грот тогда не назвали «Грот Остапа Бендера»? – наседал он на экскурсоводшу. – Это было бы логично, разве нет?

– Но поэт довольно часто посещал эту пещеру, – защищалась покрасневшая Виктория.

 – Можно сказать, что он искал здесь вдохновение для своего творчества. Многие историки полагают, что в одном из отрывков «Героя нашего времени», а именно в описании свидания Печорина с Верой, речь как раз идёт об этом месте, то есть о гроте Лермонтова.

– А откуда известно, что это грот Лермонтова? – не отступал Васечкин. – Он же раньше не был гротом Лермонтова.

– Ну вообще-то изначально грот назывался Калипсо, – окончательно растерялась Виктория.

 – Он был переименован в Лермонтовский гораздо позже, после гибели поэта.

– Калипсо? – обрадовался Петров, увлекавшийся древнегреческим мифами. – Я знаю, кто такая Калипсо. Прекрасная нимфа. Она у себя Одиссея держала целых семь лет. Хотела, чтобы он у неё навсегда остался. Предложила ему бессмертие и вечную юность. А Одиссей не захотел.

– Почему это? – удивился Васечкин. – Ты же говоришь, она была прекрасная.