Под чужим именем

«Я помню каждое мгновение, проведенное в муках и страхе, мама, – подумала она, прикрывая глаза, – но теперь я сделаю всё, чтобы Дивитийцы молили о пощаде. Они заплатят за твою смерть».

Слова Эйдена о каком–то непонятном даре, казалось бы, вылетели из её головы, и она зареклась об этом не думать – лучше спрятать информацию в самом укромном месте сознания. Зачем попросту думать о ерунде, в которую даже верить не хочется? Но её мать забрали, и Киара просто обязана выяснить истинные причины. И она вернётся домой с победой.

И под эти навязчивые мысли и стук колёс, девушка уснула.

~~~

Когда глаза её распахнулись, свет не ударил в глаза – окно оказалось закрыто плотной тканью. Сама же она растерянно выбралась из собственного плаща, которым оказалась укрыта, и взгляд забегал в попытках найти своего соседа по поездке. Но его не оказалось на привычном месте. Дрожь прошлась по телу, и она тихо приподнялась, прислушиваясь. Девушка глубоко вдохнула, подключая все возможные органы чувств, едва улавливая движения снаружи.

Экипаж больше не двигался, и она слегка приоткрыла штору, вглядываясь в полумрак. Сонным глазам сложно было сориентироваться, но Киара всем телом почувствовала, что происходит что–то важное, и, услышав лязг металла, она убедилась в этом окончательно.

–Вот черт, – прошептала девушка, завидев в небольшую щель мужчину.

Он точно не был из числа её проводников – одежда была пыльная и другого цвета – бронзового. На его плече повис простой кожаный колчан, и взгляд был направлен вперёд, внимательно наблюдая и волнительно разбегаясь по разным сторонам.

«Он не знает, что я здесь, – пронеслось в её голове, – и ужасно напуган».

Всё произошло в одно мгновение. Она неслышно одергивает штору, тут же распахивая окно и с силой притягивая мужчину за кофту, и он бьется лбом о выступающую снаружи раму окна, теряя сознание.

Без промедления.

Киара выскакивает из экипажа, хватает его оружие и скрывается в тени повозки. У неё есть несколько секунд, чтобы понять, что происходит, и она слышит, как мечи сталкиваются друг с другом, а мужчины что–то кричат, и в этом хаосе голосов и ударов, девушка выхватила голос Виктора:

–Не церемоньтесь с ними.

Обезвредить! – и очередной лязг.

Дальмайер цепляется за выступы толстого дерева, подтягиваясь выше и обдирая руки в этом полумраке, но она продолжает лезть вперёд, и из её уст не вырывается ни один звук. Пока движения заглушает борьба, девушка может быть спокойна.

Незаметная.