Новогоднее волшебство

Очки-то в путанице и виноваты, они у обоих врачей, которые работают посменно, выглядели одинаково, поэтому девочка не сразу поняла, что это два разных дядьки. Эскулап не опоздал, ровно в девять он вошел в палату, а следом за ним ввалилась стайка студентов.

– Так, как мы себя чувствуем? На что жалуемся? – начал он.

– Все хорошо, – девочке льстило такое внимание, она даже немного засмущалась. Оба врача обращались к ней исключительно на "Вы", в глубине души девочка считала это важным, ведь так обращаются ко всем взрослым.

– Вот и славно, трам-пам-пам, – нараспев ответил доктор, а девчонки в халатах захихикали, – значит, завтра мы Вас выписываем! – уже серьезно сказал он.

– Правда? – девочка решила удостовериться.

–Вот те крест, – снова пошутил врач, – легкие чистые, хрипов нет, курс лекарств пройден. Выпишу тебе витаминок для окончательной поправки, – он что – то отметил в карте пациентки, – и все. Теперь уж организм сам разберется, он у нас очень умный, ему только иногда помощь нужна.

Доктор развернулся и скрылся за дверью, Наденька не услышала окончания фразы. Кучка студентов зашуршала следом за ним, в палате снова стало тихо.

"Хббит. Туда и обратно" был дочитан еще до больничного ужина, Наденькина игра не сложилась "Странно, – думала девочка, – а раньше всегда срабатывало". А если посмотреть с другой стороны – завтра с утра ее точно заберут родители. Вот прямо сто процентов. А ночь переждать – не проблема.

На посту медсестры послышался шум, несколько человек разговаривали. Все громче и настойчивее был слышен мужской голос.

– Бу-бу-бу, бу-бу-бу, – низко и спокойно звучал он.

– Бе-бе, бе! Бе! – добавился женский, чуть визгливый.

И снова суровый мужской: "Бу-бу-бу."

– Дедушка Миша! Точно! Это же дедушка Миша! – вскрикнула Наденька от своих догадок.

– Бе-бе-бе, – снова женский, который поднялся до фальцета, – что значит, не отдадите? Нет, я не понимаю, я буду жаловаться! – уже более разборчиво раздалось из коридора.

– И бабушка Галя тут! Вот чудеса! – девочка кинулась из палаты к посту медсестры. И действительно, дед Миша в теплой овчинной шубе, мял шапку ушанку из ондатры в руках, и что – то спокойно объяснял медсестре, когда Наденька почти влетела в его объятья.

– Ну, что? Поедешь со мной? Небось, больничные то харчи надоели? – пробасил дед и поставил внучку на пол.

От деда пахло морозом и еще чем-то неуловимо родным.