Новогоднее настроение

Танюшка сперва приуныла, подумав, что подарков не будет. Но как только мама ее успокоила, сказав, что дед Мороз тоже выходит на работу и всю ночь будет развозить увесистые свертки, так та сразу перестала хмуриться.

Гоша лишь плечами повел и опять уткнулся в свой телефон. Хотя мне сперва показалось, что он нахмурился сильнее обычного. Но, может, мне просто хотелось думать, что не я один расстроился, но не подавал вида.

Так вот поэтому-то я особо и не стремился выбираться из-под пушистого одеяла. Тем более оно защищало меня всю ночь от поддувающего окна в нашей с Гошей комнате.

Мне стоило лишь высунуть нос, чтобы убедиться в очевидном – что в комнате стояла холодрыга. Маме я этого не говорил, не хотелось ее огорчать и добавлять переживаний.

Вместо этого еще в начале новогодних каникул я решил обклеить окно скотчем. Но холодный воздух с улицы без приглашения, как к себе домой, пробирался ко мне в комнату.

Я открыл один глаз и сощурился. Солнце за окном светило только так. Словно, сама природа радовалась празднику.

А я хмурой тучкой лежал в кровати. Но с этим надо было что-то делать. Поэтому я разом скинул с себя одеяло и опустил ноги на холодный пол.

Было непривычно завтракать на кухне одному. Бабушка возилась в гостиной с Танюшкой. Гоша, как всегда, сидел в комнате и рисовал. Я ел черничное варенье, добавив в него пару ложек овсянки. Мама работала за всю компанию в офисе.

На висевший на стене над столом календарь с красной цифрой «31» я старался не смотреть, но все равно периодически косился.

Чтобы подсластить себе жизнь, я плюхнул в тарелку еще пару ложечек варенья. Прямо с ягодами, чтобы пожевать, будто мармелад.

Я уже допивал час, поглядывая на пустую тарелку, на которой оставались лишь разводы от варенья. Как вдруг мысли о том, чтобы пока никого рядом нет, слизать остатки с тарелки, прервал звонок в дверь.

Два длинных гудка и один короткий. Так звонит лишь один человек, когда ему удается попасть в подъезд без использования домофона.

От волнения я аж кружку на грязную тарелку поставил.

Настолько я не ожидал ее визита. Радостный, я помчал открывать.

– Это, собственно, что такое? – Сказала она вместо приветствия прямо с порога.

Шарф был обмотан так, что из-под него торчал лишь красный нос да пышные рыжие волосы. В руках у нее был огромный пакет, набитый всякими свертками. Шапка съехала на бок, но ее руки были заняты. Да и ей, скорее всего, было совсем не до этого. Пыхтя, она поставила пакет на пол.