Хроники реального мира. Хранитель

Ольга сняла ножки с пуфика и села в кресле прямо, закинув ногу на ногу, и посмотрела на меня широко открытыми от удивления глазами.

И вопросительно взглянул водяной.

– Какой ледник, Эрих? – тихо спросила Ольга. – Когда?! И за что?

– Коньяк, – ответил я обречённым голосом. – Я думал об этом с Ори завтра отдельно поговорить. Для людей эти даты не страшны… Не хотелось как-то вечер портить плохими новостями…

– Ты хочешь сказать, что Ольге теперь уготован обычный человеческий век? – спросил водяной, и не думая скрывать явного сарказма.

 – Я вот почему-то уверен, что она ещё и меня переживёт. Теперь. Или я ничего не понимаю ни в тебе, ни в людях, мой милый летающий друг! Так когда?

– Коньяк, – вздохнул я. – Если я начал петь немецкие песенки и много болтать, то это – коньяк! И 'ни за что' – абсолютно естественные процессы. Ну – почти… Что-то можно исправить только в деталях, а так – это уже неизбежно.

– С коньяком понятно, так когда, барон? – спросила Ольга.

Одну ногу она подняла, согнув её в колене и прижав к груди.

Зелёное пламя камина плясало в её огромных глазах – она была безумно прекрасной. Чуть подрагивал бокал в её руке.

Вздохнув, я сказал, когда.

Мои друзья потрясённо замолчали.

– Так скоро?! – ужаснулся водяной. – У меня такой прекрасный дом! Где я найду новый?! В спячку я ложиться не хочу!

Водяной был очень расстроен. Приключение с демоном по сравнению с такой новостью, действительно, не стоило почти ничего.

– А как же все эти крики в газетах про грядущее глобальное потепление? – спросила Ольга с усмешкой.

– В наших газетах всегда пишут только правду, – я пожал плечами, – привычка у них такая. Конечно, особенно много правды пишут перед выборами, но тут несколько иной случай. Пусть ждут потепления дальше эти учёные умники, ледники меряют, деньги с правительств вытряхивают… Протоколы подписывают… Сначала их смоет, счетоводов, а потом заморозит. Очень быстро.

С минуту мы молчали, пока я решил не сообщить моему другу водяному и хорошие новости: Ты не переживай, Ори.

Тебе новую пещеру строят уже несколько десятков лет. На Средиземном море, неподалеку от моего дома. Земли там кругом принадлежат мне и только мне. Много фирм, фондов, но реальный хозяин у них один – это я. И по очереди несколько фирм вырубают в скале для меня 'хранилище', или 'убежище', каждая – только свою часть, не имея никакого представления о проекте в целом. Там даже больше места, чем здесь, у тебя в этой твоей пещере.