Хроники реального мира. Хранитель

Хотя, что значит 'далёких'? По покрою платья я безошибочно определил конец восемнадцатого века – времена моей молодости, а это и не такая уж и большая череда предков для любого современника. Но как она смогла меня найти, эта загадочная дама? Здесь, в пещере водяного? И почему у неё не получилось поговорить с Ольгой самой, без меня? Или она даже не пыталась? Или не смогла? Помешала та самая природная защита ведьм, которая не позволяет даже приблизиться к ним ни одному демону? Защита эта действует, как иммунитет к иной заразе у обычного человека.

Редко когда я видел что-то хорошее от ведьм. В последнюю большую войну тёмные ведьмы и маги защищали людей, захваченных тойху, яростно и очень действенно.

Тойху чёрная ведьма чует безошибочно, и ведьмы всегда ставили целью своей жизни служение им, хотя сами к демонам никогда никакого отношения и не имели – я столетиями не мог понять этой загадки. Но почему-то не бывает захваченных демонами рождённых по праву крови ни ведьм, ни колдунов.

Просто не бывает. А вот людей, захваченных сильным демоном – вроде тойха, они чуют, как кот – миску с валерьянкой, и – служат им. Служат преданно. Почему? Я не знал. Как паразиты, пришельцы из совсем другого мира, могли не только захватывать души людей, но и побуждать преданно служить себе тех, в кого никогда не сможет войти ни один демон?

И ведь именно ведьмы из охраны тойху всегда безошибочно вычисляли меня на очень большом расстоянии, и именно из-за них меня столько раз убивали в последнюю большую войну.

Сама ведьма в честном поединке со мной обречена – я просто почти мгновенно её сожгу, но вот человек, которому указали цель, может быть для меня очень опасен, ведь никто не отменял всего этого колюще – режуще – стреляющего оружия.

Впервые именно так и произошло в этом проклятом для меня Париже летом 1785 года, когда на меня со спины напали четыре наёмника – самые обычные люди, но, вне сомнения – профессионалы, ибо даже я, со своей не достижимой для обычного человека реакцией, тогда просто не успел ничего сделать.

Если бы я тогда встретил их лицом к лицу и успел обнажить шпагу, у убийц бы не было никаких шансов.

Вот более двухсот лет прошло с того дня, а я всё никак не могу забыть того своего первого поражения, поражения, которое стало прологом много в моей дальнейшей жизни… С тех пор я всегда караю тех, кто бьют в спину. Чего бы это ни стоило – за любое время и за любые деньги.