Хроники реального мира. Хранитель

И вот именно подобная разница во вкусовых пристрастиях и привела к войне – вечной войне, которая идёт между этими созданиями из-за разногласий, по сути, в вопросе сугубо гастрономическом: кого можно убивать и есть, а кого – категорически нет.

И не так это и странно выглядит – ибо, как помнится, сами люди и из-за поводов значительно более мелких – вроде незначительных, с виду, разногласий в вопросах одной и той же веры, или церковных обрядов, столетиями резали друг друга с истовой страстью и убеждённостью в правоте своего дела.

Но тут, конечно, надо признать, что любые сравнения всегда и условны, и не всегда удачны, и, порою, искажают и суть, но уж лучшего у меня найти не получилось.

Убить тойха легко, только когда человек, в которого вселился дух, ещё не осознал себя в своем новом качестве, не вошёл в силу и не обрёл способность получать советы. А осознавший себя и вошедший в силу тойха был смертельно опасным противником.

Бывало, они успевали организовать такие мятежи и войны, что от ужаса потом вздрагивали столетия.

А, в самых запущенных случаях, им удавалось создавать и целые государства вокруг себя, и, главное – успеть окружить себя защитой. Настоящей защитой, я имею ввиду, а не солдатиков почётного караула и службами безопасности – эти то клоуны, в данном случае, для меня носили функции чисто декоративные и значения не имели. Настоящая защита – это чуть иное…

Мне стало холодно. Остановившись, я неторопливо закурил сигарету и подошёл к крыльцу, ведущему в кафе.

Демонстративно посмотрел на часы. Действительно, что необычного было в человеке средних лет скромной симпатичной наружности, ожидающего кого-то у входа?

Надо было подумать, и, если честно, собраться с духом. Но было ясно, что все планы на вечер рушились. Сосредоточившись, я очень быстро понял, что тойха сейчас в кафе нет, но бывает он здесь явно часто. И почему-то этот тойха не считал нужным закрываться, его аурой были пропитаны, казалось, все стены. Этот зеленовато-красноватый отсвет с паутиной черных и алых нитей, с голубыми кончиками, торчащими, как иголки морского ежа, спутать было сложно.

– Беспечный нахал, – подумал я. – Или он ещё не понял, кто он такое?! Но тогда почему он ещё жив, почему его не заметили раньше?

И в кафе было ещё что-то странное. Там явно жила какая-то сущность, к людям не имеющая никакого отношения. Что-то похожее было в ауре моего друга – водяного озера, на котором стоял город.