Игрушка Тирана

Сделаешь хоть что-нибудь не так, можешь распрощаться со своими родными. Их скормят машине по очистке лазурита.

Рэмиан усмехается. Лицо искажено кривой усмешкой, совершенно не красящей его мужественное лицо.

– Ты же не понаслышке знаешь, какая она алчная да? Металлические щётки, выставленные на предельный режим, сгрызут мясо и перетрут кости в порошок.

– Знаю. Можешь не рассказывать мне о машине, я работала на ней несколько лет.

– Работала? Воровство ты называешь работой? Прикрой свой грязный рот, маленькая дрянь.

И выполняй то, что от тебя требуется.

Рэмиан прохаживается мимо меня, больше всего похожий на хищника, бьющего по сторонам от себя хвостом. По какой-то причине я не могу сидеть молча, засунув язык в глотку. И чувствую себя самоубийцей, задавая вопросы ему:

– Что именно я должна выполнять?

– Пыль лазуритовых шахт забила твои уши пробкой и ты не слышишь меня? Или твой мозг припудрен ею настолько, что ты не понимаешь самого элементарного?

От резких слов Тирана Гая я съёживаюсь и становлюсь ещё меньше, чем есть, бросая на него взгляды исподтишка.

Он подходит ко мне и цепляет пальцами за подбородок:

– Повторяю. Для заторможенных. Первое – выполняешь все предписания медика. Если он говорит тебе спать по девять часов в день, ты спишь. Если он выписывает тебе лечебную диету, ты её придерживаешься, ясно?

Я согласно киваю. Не так уж сложно. Первый пункт больше напоминает курортное лечение где-нибудь на благоустроенной планете в центре Сектора.

– Второе. Никаких линз.

Рэмианн словно бьёт меня наотмашь по щеке этим условием.

Нельзя маскировать внешность иллюзорным чипом или скрывать сведения о расовой принадлежности, но пользоваться обычными линзами можно. Теми, что спрятали бы наши истинные эмоции за одноцветной завесой радужки. Я бы выбрала бирюзовый…

– Но…

– Никаких но.

Хватка мужских пальцев усиливается.

– Никаких линз – и точка. Хочу видеть, что на самом деле ты чувствуешь, чтобы не смогла соврать или даже подумать о лжи. Ясно тебе?

Чувствую, что вот-вот разревусь.

Ходить без линз – это всё равно, что ходить с грудной клеткой нараспашку, доступной любопытным взглядам любого. Никаких преград.

– Всегда? Или только в твоём присутствии?

– Всегда, крыска. Потому что я так хочу.

Рэмиан отпускает моё лицо, отходя от меня. Он выглядит невозмутимым и собранным. Больше всего мне сейчас хочется залезть ему под кожу и посмотреть, что на самом деле он чувствует и думает. Одёргиваю саму себя: не стоит, Кейт.