Игрушка Тирана

Сколько он будет держать нас в тисках? День, два или пять?.. Я отмахиваюсь. Ерунда. Время позволяет. Планета оборудована на случай грозового шторма. Переходы, по которым передвигаются гуманоиды, словно кровяные тельца по артериям, накрываются автоматическими выдвижными куполами. Молниеотводы жадно всасывают энергию ярко-белых всполохов, перерабатывая силу разбушевавшейся стихии в электричество.

Жить можно. Плохо приходится лишь тем, кто находится на улице. Кривая усмешка искажает губы. Однажды я видел, как бездомного поджарило молнией.

Тому дураку просто нужно было бросить проводник и спрятаться, но он так боялся упустить добычу из рук, что не расстался с ней и после смерти. Кусок трубы намертво впаяло в его тело. Запах горелой плоти долго стоял у меня перед носом.

Не пойму, почему я вспоминаю об этом сейчас. Я сижу в чистом, светлом зале, слушая доклады управляющих. Они ловко демонстрируют графики и слайд-шоу, они отчитываются о добыче руды и драгоценных минералов. Их сменяют другие, рассказывая о социальной политике и прочей херне.

Всё под контролем, идёт как надо.

Но меня сжирают воспоминания. Не могу отделаться от видения: ярко-белый удар, разрезающий вязкое серое небо. Прямое попадание. Обуглившаяся плоть… Слушая доклады, я параллельно загружаю информационную сводку на планшете. Пробегаюсь глазами по карте, на которой опасные зоны отмечены ярко-красным. Можно было и не смотреть. Всё залито красным. Но мы же под колпаком, верно?.. Под защитным колпаком, где ничего не может произойти.

Со мной ничего не произойдёт. Но что касается других… Другой. Маленькая крыска может оказаться просто неудачливой сучкой. Есть такие. Которые из одной возможности на миллион разбить голову на ровном месте станут тем самым недоразумением. Неуклюжим, тощим, бледным недоразумением, вцепившимся мне в мозг. Чем занята крыска из шахт сейчас?

Несколько часов назад она сидела, скрючившись на полу душевой кабины медицинского отсека. Рыдала.

Своим поведением она взбесила меня неимоверно. Хотелось встряхнуть её как можно сильнее и отхлестать по щекам, чтобы перестала быть такой мягкотелой тряпкой. Нашла из-за чего рыдать.

Другая была бы благодарна за шанс покинуть дерьмовый мирок, а эта сидит с несчастным видом, как будто весь мир, наоборот, рухнул. Не просто рухнул, но сгорел, и от него не осталось даже пепла. Конечно, крыска, я от тебя избавлюсь, как только ты родишь нужного мне ребёнка.